1
0Не могу сидеть на месте… Внутри электрическим током бегает нетерпение… Мне во что бы то ни стало нужно вернуть свою жизнь… Стать свободной.
– Поедем, сынок, гулять? Ты уснешь, а мама подумает. Как ты на это смотришь?
– Гу… Гу… Мама… Папа, – оживляется Мишутка. Топает в коридор и протягивает мне свои сандалии.
Быстро сушу сыну волосики и переодеваю его. Набросив на плечи кардиган, оглядываю квартиру. Тянусь к выключателю в тот момент, когда раздается звонок в домофон.
– Кто это к нам пожаловал? – испуганно вжимаю голову в плечи и медленно снимаю трубку. – Да, слушаю.
– Открой, Зоя.
– Марина? Что ты здесь делаешь?
– Открой, тебе же будет лучше.
Черт… Я ведь думала, что желтая машина Марины Крестовской мне привиделась…
– Второй этаж, – сдавленно протягиваю я, впуская ночную гостью.
Она уверенно ступает в прихожую, не отрывая взгляда от Мишеньки, сонно прижимающегося к моей груди. Наполняет квартиру ароматом цветочных духов и ощутимой тяжестью собственной ненависти.
– Какими судьбами? И как ты узнала, что…
– Тсссс… – нагловато ухмыляется девица. Взмахивает пальцем и тычет им вверх. – Говорить буду я, ты – слушать. Я тебя сотру в порошок, дрянь. Почему ты здесь, а не в СИЗО? Так я и знала, что этот тюлень Шевелев тебя отпустит. Завтра же скажу отцу об этом. Возмутительно!
Марина проходит в гостиную, не удосужившись снять обувь. Брезгливо оглядывает пол с разбросанными игрушками, вещами, порванными книжками и продолжает:
– Не думай, что это сойдет тебе с рук. Папа приложит все усилия, чтобы ты села, крошка. Ты должна ответить за свои злодеяния.
– Марина, я не нападала на Виталия, клянусь сыном. Я не виновата. Я пришла, когда он был уже ранен. Вызвала скорую и…
– Не верю. Папа потратил на тебя уйму времени, помогал сначала с непутевым папашей, потом с бизнесом. Ты думала, он это делал из добрых побуждений? Ты опозорила его, Зоя! Отшила, как зеленого сосунка. А потом напала… Наверняка отец отказался помогать тебе с бизнесом, так тебе и надо… Хорошо, что кто-то поджег эти ларьки."
"Марина стряхивает с лица разметавшиеся пряди и складывает на груди руки. Смотрит в пол, очевидно, исчерпав поток обвинений.
– Марина, мне очень жаль, что твой папа пострадал. Но я не нападала на него. Да я бы и не смогла… Он высокий сильный мужчина, а я… Не знаю, почему Виталий указал на меня. Я приложу максимум усилий, чтобы доказать невиновность.
– А я верю, что это ты… Больше некому…
– Это не я. У меня есть муж и есть адвокат. Я докажу, что не виновата, но твой отец в опасности – преступник может повторить попытку. Подумайте об этом.
– Нечего тут думать, – не унимается она. Вжимает голову в плечи и вздыхает.
На мгновение мне кажется, что стена ненависти и непонимания дает трещину.
