7
0Глаза закрылись, тело выгнулось, а ладошка — изящная, ухоженная — вжалась в собственные губы, пытаясь заглушить уже неконтролируемый стон. — Я… всё…
Шлёп!
— Вижу, — отозвался Черногвардейцев с лёгкой, почти ленивой усмешкой, отстраняясь и на ходу подтягивая штаны. Его движения были неспешны, отойдя на метр, парень довольно полюбовался видом без стеснений выгнувшейся перед ним девушки с задранным до спины платьем.
Следом оглядев кабинет вокруг и одновременно застёгивая пуговицы на рубашке, а затем и заправляя её в брюки, князь вновь перевёл взгляд на уже распрямившуюся девушку. Та, оправляя мятую ткань платья и спешно натягивая колготки, выглядела уже малость не столь грациозной, чем прежде. Её пышные волосы были слегка растрепаны, губы припухли от недавних поцелуев, а щёки налились румянцем.
Из небольшой сумочки графиня достала зеркальце и телефон, поспешно включила на нём фонарик и принялась поправлять макияж, подрисовывая стрелки и кокетливо улыбаясь каждый раз, когда взгляд Алексея снова задерживался на ней. Он не говорил ни слова, но его молчание, казалось, уплотняло воздух вокруг.
— Лёш, я хотела у тебя спросить… — пересекаясь взглядом с князем, начала девушка, поджав губы. — А когда ты приедешь знакомиться с моей семьёй?
Князь, совершенно не меняясь в лице, на мгновение прикрыл глаза и коротко вздохнул.
— Что? Ты разве не хочешь? — голос графини стал чуть выше и чуть тоньше. Она быстро считала реакцию мужчины, часто заморгав глазками, и расплылась в кокетливой улыбке.
— Ни капли, — откровенно признался Алексей, даже не моргнув. Он провёл взглядом по её фигуре, по отблеску помады, размазанной на нижней губе, по напряжённым плечам. — Я это… не создан для семьи. Вот.
Ответ был брошен безэмоционально, почти равнодушно. Графиня вспыхнула. Её щёки покраснели, и на этот раз уже не от удовольствия, а от ярости. Губы поджались, а в глазах появился влажный блеск, который она тут же попыталась скрыть за маской высокомерия. Но голос девушку подвёл и всё же дрогнул:
— Ты мной воспользовался!
— Начинается… — вновь вздохнул Черногвардейцев, теперь уже устало, и перевёл взгляд в сторону окна, за которым мерцали огни ночного города. — Каждый раз заканчивается одним и тем же. Меняется только день. На второй, пятый или седьмой, — пробурчал он себе под нос.
— Я думала…
— … что мы любим друг друга, — продолжил за девушкой Алексей. — Конечно. Мы ведь так давно знакомы. Аж целую неделю. Из которой трахаемся дней пять или шесть.
— Ты… ты…
— Подлец, да, — мужчина наконец повернулся, и их взгляды встретились: её — пылающий, возмущённый, полный обиды и разочарования, и его — ровный, холодный, с лёгкой тенью скуки.
