6
0Легкий, почти неуловимый жест — и светлячки послушно сорвались в сторону новой цели.
Визг. Рёв. Взрыв инфернального рокота. Сгусток бестелесного демона метался, теряя форму, крича, рвался из круга, но рой мелких голодных до чужой плоти убийц уже окружил тёмного, и все эти метания были абсолютно бесполезны. Светлячки вгрызались в его туманную плоть, неторопливо смакуя предсмертные страдания твари, незвано прибывшей из Преисподней в этот мир.
Алексей стоял неподвижно. Лицо его не выражало ничего, кроме сосредоточенности.
Наконец, незавидная судьба постигла и Велиара. Сгустки силы сожрали всего демона без остатка и растворились в воздухе. На месте тёмного тумана осталась лишь зияющая пустота. Только запах серы и задумчивые взгляды бесов напоминали о случившейся казни.
Тело Патриарха, теперь уже пустое, лишённое демона — вновь взмыло в воздух. Оно зависло над полом, подрагивая, словно что-то удерживало его за корпус. Алексей с презрением во взгляде оглядел его с ног до головы и, недовольно сплюнув, бросил:
— Убийство этого ублюдка станет актом милосердия, что мне обычно не свойственно.
Практически незаметное движение пальцев — и голова Патриарха медленно отделилась от туловища. Брызнувшая повсюду кровь ничуть не смутила присутствующих, как и упавшее к ногам Алексея обезглавленное тело некогда влиятельного одарённого, вопреки своей вере и сану решившегося на сделку с демоном.
— Резвитесь, — махнул рукой Черногвардейцев и, улыбнувшись кровожадной улыбкой, поудобнее перехватил свой клинок. — Я тоже намерен отдохнуть.
Мгновение спустя помещение снова наполнилось движением. Демоны, будто сдерживаемые до этого невидимой уздой, поочерёдно стали покидать комнату, чтобы уже через десяток секунд обрушиться беспощадной тёмной волной на защищавших эту крепость людей.
Черногвардейцев же, машинально поправив меч в руке, вдруг чуть прикрыл глаза, словно наконец позволил себе расслабиться на долю мгновения. Лужа крови и плоть, слипшиеся в багровую массу на полу, красноречиво подчёркивали, что пощада в этом месте сегодня не ждёт ни живых, ни мёртвых.
* * *— Ваша Милость! Ваша Милость! — пронзительный и взволнованный голос доносился с конца коридора.
Одетый в офицерскую форму мужчина почти бежал, нарушая уставной шаг, что уже само по себе свидетельствовало о высокой срочности происходящего. Его лицо пылало тревогой, а губы судорожно шевелились, будто он репетировал речь на ходу.
— Срочный доклад!
Герцог Ратленд замедлил ход и остановился у массивного витражного окна, сквозь которое тускло пробивался дневной свет, приглушённый серым небом. Его руки были сложены за спиной, а взгляд — холоден, как лёд.
