4
0
— Говорят, бесконечно можно смотреть на три вещи, — несколько раз моргнув, начал Артём Александрович, начальник охраны цесаревича. — Мне кажется, мы только что открыли четвёртую.
— Истину глаголите, сударь, — с нескрываемым наслаждением в голосе бросил стоявший рядом мужчина из числа телохранителей, не отрывая взгляда от завораживающего зрелища.
Периодически кто-то из появлявшихся из портала солдат успевал вскрикнуть, но голоса тут же обрывались, утопая в последующей тишине. Едва слышные переговоры охраняющих принца бойцов, да редкий хруст ломающегося под сапогами военных снега немного разбавляли напряженную атмосферу, но сосредоточенное внимание одарённых ни на миг не ослабевало.
Воздух пах озоном, лесной свежестью и вместе с этим — выхлопными газами. Вонь двигателей, в отличие от самих бронемашин, успевала задерживаться в этом мире.
Порыв ветра прошелестел среди деревьев, качнув чёрные кроны, на мгновение заглушив отдалённые звуки.
— У нас всё готово, — внезапно произнёс материализовавшийся в нескольких метрах от цесаревича демон.
Голос тёмного был ровным и лишённым эмоций, но охрана, тем не менее, неприятно поморщилась, когда ощутила его присутствие. Тёмная сущность, скрытая в его облике, порождала необъяснимое отторжение — даже у тех, кто к подобному уже привык.
Глеб Владимирович слегка повернул голову, окидывая демона беглым взглядом. В его глазах не было напряжения или отвращения — лишь деловое безразличие.
— Отлично. Действуйте согласно плану, — чётко произнёс принц."
"Демон коротко, безэмоционально кивнул, и в тот же миг его фигура растворилась в пространстве, исчезая, словно его здесь и не было.
Цесаревич вновь перевёл взгляд на портал.
Зрелище не теряло своей завораживающей сути: войска врага, словно вода, льющаяся из крана, продолжали безостановочно проваливаться в бездну. Если кто-то и сомневался в незавидной судьбе пытавшихся ступить на землю Российской Империи врагов, то не принц. Он их короткий путь себе представлял весьма отчетливо.
* * *— Герцог Ратленд! Разрешите, Ваша Милость! — произнёс мужчина в военной форме, поднимаясь по ступеням трибуны. Голос офицера прозвучал резко, почти тревожно, нарушая устоявшуюся здесь тишину.
Аристократ неспешно поднял голову, задержав взгляд на говорившем. Его глаза были холодными, внимательными, приученными к анализу. Лицо — будто выточенное из мрамора, неподвижное, выдающее только лёгкое недовольство этим внезапным вмешательством.
Мужчина неспешно кивнул, приглашая офицера подойти ближе и выложить то, с чем явился. Тот, оправив мундир, быстро преодолел последние ступени, стараясь не показывать нервозности перед высоким начальством.
— Происходит что-то странное, сэр, — начал офицер, выпрямляясь по стойке смирно.
