3
0Лёгкий свет люстры отбрасывал чёткие тени на массивные панели тёмного дерева, которыми был обит кабинет. За широкими окнами медленно темнело, вечерняя заря таяла, уступая место ночи.
— Вот, значит, как вышло, — промолвил император, теребя подбородок двумя пальцами, словно взвешивая каждое слово. Его взгляд, тяжёлый и внимательный, несколько секунд буравил лицо сына, а затем скользнул выше, через голову цесаревича, уткнувшись в старую картину за его спиной. — Если демон действительно покинул тело, — продолжил он, — то в итоге вышло даже лучше, чем мы рассчитывали.
Глеб Владимирович замялся. Ответ последовал не сразу.
— Так-то оно так… — начал он, погладив затылок. — Только вот…
— Что? — поднял бровь Владимир Анатольевич, снова сосредоточившись на сыне. Следом он легко откинулся на спинку кресла, сложив руки на груди. — Давно пора тебе уже. И вот как всё интересно складывается. Что касается невесты, то брать кого-то из Европы ещё твой дед перестал. И нам не велел. И я с ним по этой части полностью согласен.
На этих словах император немного помолчал, словно давая словам осесть в воздухе.
— А Черногвардейцева — она, на мой взгляд, отличный вариант. Тем более, мы и раньше её присматривали. Да и человек с тёмным даром при дворе нам будет весьма кстати. И с лица довольно мила, и кровь хорошая. Али не нравится девчонка тебе?
Глеб Владимирович, слегка нахмурившись, едва заметно пожал плечами.
— Да нравится-то нравится, — спокойно признал он, — но не слишком ли мы усилим тёмных таким образом?
Владимир Анатольевич довольно хмыкнул, явно будучи удовлетворённым, что наследник престола думает далёкими перспективами, а затем негромко рассмеялся.
— Тут надо бы о Меншиковых больше переживать, — сказал он, несколько раз коротко кивнув. — Вот кто сейчас засуетится. Будут её в гости приглашать, да дружбу заводить. А Алексей и так при дворе плотно обосновался. Сильно ваш брак в этом плане ничего не изменит. И баланс соблюдается. В довесок, глядишь, и неудобный момент недавний забудется…
Его улыбающееся лицо, под конец собственных слов, медленно вновь стало серьёзным.
— Больше нет у тебя беспокойств? — уточнил император, на несколько мгновений пересекаясь взглядом с сыном.
Глеб Владимирович, задумавшись, замер, следом отводя глаза и уставившись в пустоту перед собой:
— Характер, разве что… — наконец озвучил свои переживания принц. — Не следит порой княжна за своим тоном и речью.
Император расплылся в улыбке и вновь усмехнулся, что свидетельствовало в этот час о его хорошем настроении.
— Это общая проблема всех женщин, сын, — вздохнув, понимающе произнёс он.
Цесаревич на этих словах под улыбающимся взглядом отца коротко рассмеялся.
— Справишься, — добавил государь.
