4
0
И вот тогда, когда мой разум начал беспорядочно метаться по этому странному пугающему пространству истинной пустоты — накатила волна. Не воды, нет. Волна страха. Тихая и всепоглощающая.
Подействовала она крайне отрезвляющим образом — меня просто «выбило» из этого места. Резко. Я будто вынырнул, с громким, захлёбывающимся вдохом. Грудь сдавило, веки открылись враз — и солнечный свет полоснул по глазам, болезненно и ярко. Я закашлялся, судорожно хватая воздух ртом и рефлекторно занимая сидячее положение.
— С-с-с-сука… сука-сука-сука-сука! — гневно выпалил я, одновременно пытаясь прийти в себя и осмотреться вокруг. Мокрые волосы прилипли к лицу, тело немного подрагивало, но я был жив. Что, вроде как, больше хорошо, чем плохо.
Испортила всё обрамлённая солнечным светом ухмыляющаяся рожа Самаэля, зависшая в нескольких метрах надо мной. Глаза демона горели теми же насмешливыми огнями, которые я уже видел тысячу раз. Он будто наслаждался происходящим моментом, словно провёл последние дни, мечтая об этой секунде.
— Тебя как будто только что высрали, — с видом эксперта сообщил архидемон, склонившись чуть ближе и разглядывая меня с нескрываемым удовольствием. — И запах похожий.
— Я всё понял, Самаэль, никакой ты не демон. Ты тролль, — выдавил я, из-под бровей оглядев черты его скалящейся рожи. — Точнее, сын козла и тролля, — поглядывая на его рога, попытался не особо удачно сострить я."
"Следующим моим действием стало то, что я, недолго думая, выпустил в надоевшую морду гиганта рой светлячков и тут же ушёл в перекат. И вовремя — в то место, где секунду назад находился мой живот, тяжело, с глухим звуком, опустилась когтистая лапа.
Песок и мелкие камешки разлетелись в разные стороны. Атаковать в ответ я не стал — несмотря на всё желание оппонента, драться с ним сейчас я был не намерен, да и меч мой остался внизу у кромки берега, если этот урод его никуда не утащил за прошедшее время.
Бегло оглядевшись по сторонам, я без труда узнал до боли знакомый пляж, по которому, на удивление, даже успел немного соскучиться. Мелкий белёсый песок упруго пружинил под ногами, цеплялся за ступни и щиколотки, и в ярком свете солнца казался почти золотым. Воздух здесь всегда был особенным — пахнущий морской солью, нагретыми камнями и чем-то едва уловимо сладковатым. Хотя эти возвышенные мысли быстро прошли — слишком уж свежо было в памяти, сколько моей крови впитала в себя эта песчаная гладь.
Не тратя времени, я мигом сорвался в сторону воды и, рысью добежав до линии прибоя, с разбега влетел в прохладную толщу, которая встретила меня обволакивающей прохладой. С шумом погрузившись в воду по грудь, я резко развернулся, отфыркиваясь и заливаясь хохотом — будто школьник, сбежавший от одноклассника во время игры в «догонялки».
