4
0
— Перестаньте, Ваше Высочество. Всем уже стало понятно, что это существо владело ситуацией изначально, — не отводя взгляда от одержимого, совершенно спокойным голосом бросил Евгений Константинович. — Мы просчитались с числом участников операции ещё на этапе планирования. Но важнее другое: вы не вправе заставлять кого-либо из присутствующих участвовать в убийстве Алексея. Причина, по которой мы здесь собрались, была противоположно иной."
"— Не нужно выставлять меня мерзавцем, князь Белорецкий, — отстранив край мундирной полы и поудобнее располагаясь в кресле, к которому его так услужливо подтолкнул одержимый князь, начал Романов. — Я не меньше остальных желаю, чтобы к нам вернулся Алексей. Но судя по тому, что сейчас происходит, надежды на это уже не остаётся. В таком случае, демона придётся уничтожить. Выхода нет, он слишком опасен.
— Боюсь, с последним у нас выходит некоторая накладка, ведь умирать он явно не намерен, — с задумчиво-непроницаемым лицом произнёс Евгений Константинович, сцепив руки в замок и совсем слегка подавшись вперёд. — Впрочем, что касается надежд… то у меня она пока имеется, господа. Ведь не зря же он так деловито уселся в кресле и спокойно наблюдает за нашей беседой.
Пауза. Все взгляды вновь обратились к фигуре Черногвардейцева. Одержимый не двинулся с места ни на йоту. Он, казалось, тоже с большим интересом слушал Белорецкого, своим безмолвием предлагая проницательному аристократу продолжить цепь своих рассуждений.
— Демон внутри Алексея, — понял его намёк Белорецкий, — отнюдь не какой-то анархист. Как известно, он долгое время выполнял приказы нашего императора в Англии, да и в целом по всей империи, параллельно отыгрывая роль восстанавливающего род князя. И это именно он сейчас держит в узде целую армию бесов, о проделках которых за последние месяцы абсолютно ничего не слышно. А растеклось их по нашей стране немало — вы сами знаете. Также, он даже не попытался вас убить в ответ, несмотря на вашу атаку. И он, в конце концов, за всю нашу встречу не предпринимает и малейших попыток сбежать, хотя, думается мне, мог покинуть это место уже сотню раз, если бы того желал, — на этих словах взгляд Белорецкого наконец сосредоточился на лице одержимого князя, который, в свою очередь, вновь откинувшись на спинку своего кресла, молча, с довольной ухмылкой слушал его речь. — Так чего же ты хочешь, Самаэль?
— Хороший вопрос, дядя Женя. Очень хороший, — промолвил в ответ Черногвардейцев и, на миг задумавшись, низким басовитым голосом объявил: — Силой у вас решить со мной вопрос, будем откровенны, не выйдет. Но, — он поднял палец вверх, акцентируя внимание, — есть возможность договориться.
