11
0Мясо упругое, приятно жуется, а вкус яркий, морской, чем-то слегка напоминает креветку, но в сотню, тысячу раз лучше!
– М-м-м, вкусно, – мычу Зарецкому, неожиданно испытывая благодарность, и даже не сержусь больше на то, что придется торчать в этом закрытом кабинете третьей лишней, когда изволит явиться эта Алина.
– Вина? – Евсей кивает на стильный огромный бокал, стоящий рядом с моей тарелкой на столе.
– Нет, спасибо, – отказываюсь. Я в принципе стараюсь не употреблять алкоголь, а уж в сомнительных компаниях – тем более. – Лучше воды, пожалуйста.
Зарецкий не настаивает. Сам наливает мне из бутылки, из которой наполнял свой стакан. Я запиваю, ем еще, снова пью воду, которая вдруг начинает казаться странноватой на вкус.
«У этих богачей даже вода не как у нормальных людей» – ворчу про себя. – «Все бы им выпендриваться». Доедаю гребешков и сыто откидываюсь на спинку диванчика. Обмахиваюсь ладонью.
– Как-то жарко, – сообщаю Евсею и попадаюсь на стальной крючок его глаз.
Внимательный взгляд не отпускает. Путешествует по моему лицу, обводит глаза, нос, губы, подбородок, спускается на шею… И там, где он скользит, я отчетливо чувствую покалывание. Голову неумолимо заволакивает туманом, и последнее, что я помню, это то, каким невероятно красивым и притягательным вдруг видится мне Зарецкий. Кажется, я даже говорю что-то ему по этому поводу…
Глава 11. Евсей
В голове делалется мутно. Будто все мысли накрывает жаркое марево. Алина, рабочие вопросы и даже обед отходят вдруг на второй план, и единственное, о чем удается думать, – это насколько вдруг соблазнительной становится Дарья. Даже ее дурацкий бесформенный свитер как будто начинает обрисовывать хрупкие, женственные формы, будоражить фантазию и заставляет мечтать сделать только одно – сдернуть ненужную тряпку нахрен. Освободить манящее тело, разгадать секреты Тихони.
Какое белье она предпочитает? Кружевное, сквозь которое легко просвечивают розовые ореолы и которое лишь подчеркивает естественную красоту форм, ограняя их, или пуш-ап, призванный придавать столь аппетитный объем. На что угодно готов поспорить, что выбор девчонки – спортивные и удобные бра. Иначе не скрывалась бы она за безразмерными шмотками."
"Чувствую, как меня ведет. Трясу башкой, тру ладонями лицо, пью жадно прямо из бутылки воду – ничто не помогает. Скольжу взглядом по чистому лицу. Высокие скулы, вздернутый носик, пухлые губки приоткрыты и так и манят попробовать их на вкус. Едва удерживаю себя на месте. Она вся такая натуральная, как есть, как задумана природой. Без единой инъекции косметолога. Практически совершенство. Я уже и забыл, каково это.
«Спокойно, Зарецкий. Ты претендовал только на чистую душу девочки, но никак не на тело.
