4
0Но нанятый наемник сказал, что моя дочь умерла в младенчестве. У него были доказательства, фото и выписки из больницы в Терре… – Селена тяжело вздохнула. – Ужасный день в моей жизни. Я всегда верила, что ты счастлива. Хотела верить. И знаешь… Я ведь узнала тебя. С первого взгляда. У тебя глаза отца,такого же необычного цвета – от темного шоколада до золотого янтаря.
– У меня все от отца, - хмуро поправила я.
– Ну, кое-что досталось и от непутевой матери, - хмыкнула Селена. – Я слышала, ты тоже занимаешься поиском пропавших предметов. Вот видишь, этот талант я смогла тебе передать.
– Спасибо, – поблагодарила я.
Селена вздохнула еще тяжелее.
– Послушай, Ирис…
– Не стoит, – я вскочила. – Я давно не маленькая девочка, магистр Кринс-Ашлен. И… все в порядке, правда. Я рада узнать, что вы живы и даже вполне… благополучны.
– Ирис…
– Мне нужно идти, – я резко развернулась и направилась к двери.
– Надеюсь, со временем ты меня простишь. И знай, что я у тебя есть, Ирис. Просто знай это, – негромко произнесла за спиной Селена. Я пожала плечами.
И не стала объяснять, что ни в чем ее не виню. Даже благодарна – за Рика. Вот за него я была готова Селену расцеловать, право, о лучшем брате и мечтать трудно! Правда, первым делом он сообщил, что собирался ко мне подкатить и что это величайшая подлость – оказаться его сестрой! А потом рассмеялся и обнял, мигом заняв прочное место в моей душе.
Эр…
Имя отозвалось внутри тянущей противной пустотой. Наверное, как раз из-за нее я сложила рюкзак, села на байк и прыгнула в Сибирь.
Мне чертовски нужно было найти в своей душе новое масло для смазки ржавого сердца. Но пока я лишь мастерила железных чудовищ и смотрела на падающий за окном снег.
Поежилась – в комнате стало прохладнее, нужно срочно добавить дров, если не хочу околеть. Накинула теплый овчинный тулуп, сунула ноги в валенки и толкнула дверь.
И выхватила из кобуры pевольвер.
– Я думал, что на отдыхе ты без оружия, наемница, - сказал Скриф. Он стоял, прислонившись плечом к столбику навеса. Черное щегольское пальто, кожаные перчатки, туфли, на светлые волосы ложатся снежинки.
– Заблудился? – хмыкнула я, засовывая револьвер обратно и устремляясь к пристройке, где хранились дрова. Набрала побольше, вернулась. Скриф стоял на прежнем месте.
– Я не звала гостей, – буркнула я, захлопывая дверь.
Постояла, прислушиваясь. Сгрузила поленья возле печи, развела огонь. Поставила на древнюю плиту кастрюльку с вином, добавила специи. И все это – с колотящимся сердцем и дрожащими руками.
