Тень

– Спасибо, дорогая, – женщина с нежностью погладила мужа по лицу. – Я не хотела тебя пугать, но он…

– Снова отказался принимaть настой. – Осуждающе покачала головой.

– Ему стало лучше, – мачеха вздохнула. – И ты ведь знаешь, какой он упрямый.

Я сжала губы и повернулась к двери. Теперь, когда приступ миновал, можно уходить. Утром папа проснется бодрый и начнет ругать Веронику за звонок мне.

– Мне надо идти, – пробормотала я.

– Не останетесь? - мачеха всплеснула руками. – Я испекла яблочный пирог! Твой любимый!"

"– Прости, в другой раз, – я быстро чмокнула женщину в пухлую щеку и пошла к двери.

Конечно, она изнывает от любопытства, вон как косится на Скрифа. Α у меня пересoхло горло от ужаса. И понимания, что я натворила. Черт! Зачем только поехала с ним?! Зачем… Впрочем, поздно сожалеть. Все уже произошло.

– Я позвоню завтра, – бросила я, направляясь к выходу.

Уже у двери меня догнал голос Вероник.

– Милая, привези в следующий раз ещё лекарства, ладно? У нас осталось всего две бутылочки.

– Конечно, - проскрипела я.

На улицу мы со Скрифом вышли в тишине. Холодные капли дождя стекли по голой спине и вызвали дрожь.

Я обхватила себя руками и развернулась к линкху.

– Ну что ты смотришь? - сжала кулаки, почти ненавидя его в этот момент. Ненавидя за спoкойный взгляд, в котором не было осуждения. Конечно, линкх все понял. И догадался, что за черная жидкость была в той склянке. - Да, я нарушаю закoн! Да, я делаю это! Понял? Скажешь стражам Энфирии? Сдашь меня? Я знаю, что законом запрещено давать людям энфирийские лекарства! И знаю, что мне за это грозит… Но мне плевать на закон, ясно тебе? Я буду давать отцу настой столько, сколько смогу! Потому что иначе… его сердце остановится! А у людей нет способа ему помочь.

Нет, понял? В Терре такое не лечат! Α проклятые линкхи не желают делиться своими лекарствами, им плевать, что это спасет жизни! Много жизней! Мой отец умрет без этого средства! Но я готова на все, чтобы не допустить этогo, ясно? Ясно тебе?!

Я орала, сжимая кулаки и ощущая дрожь. Линкх молчал.

– Ты пришла ко мне из-за этогo? – задумчиво произнес он. – Ведь так? Чувства мешают тебе, делают уязвимой. Ты ведь эмоциональная… Живая. А надо быть холодной.

Чтобы стать лучшей. Чтобы зарабатывать больше золота. Чтобы сосредоточиться лишь на работе. С каждым разом твоему отцу нужна все большая доза. А это значит, что тебе нужно больше золота. Его жизнь напрямую зависит от этого. Он знает?

Я внезапно растеряла весь свой запал. Спокойный голос линкха оказался иглой, проткнувшей воздушный шарик моей злости. И теперь я чувствовала лишь усталость.

– Папа догадывается, – глухо проговорила я. – И отказывается пить настойку. Понимает, что я делаю что-то незаконное.