Темными тропами некромантии

А собаки уважают авторитет, в лице которого у них выступает человек или другая собака. Когда я встретилась на кладбище с гончими, они ничем особенным там не занимались, кроме как выкапыванием костей, а все собаки любят грызть кости. Эти теневые псы желают тепла и ласки, несмотря на внешнее состояние. Их всего лишь надо приласкать, и они будут верны тебе. Этот пес не выпустил Лину, и я его наказала, он, почувствовав вину, решил все исправить, загладить ее, - пробормотала я и обеих собак потрепала по черепу. Один из них довольно замотал хвостом и приоткрыл пасть. - Вот ты, что сделал, чтобы выбраться из пустоты? Я погладила собаку.

..

- Я сначала анализировал все, а потом тоже его погладил, придя к выводу, что тепло можно сделать так. Старался думать, как ты, - Мор взял меня за руку, а я легко улыбнулась.

- Вот видишь, - я сжала его ладонь и повернулась к Лине, что до сих пор лежала. - Как говорят, собака - лучший друг человека. И их преданности можно позавидовать, потому что собака никогда не предаст...

И как подтверждением в мои слова Лина открыла глаза и села, смотря на меня. Я улыбнулась ей и помогла встать, после чего обняла.

- Наконец, - облегчено проговорила я, прямо камень с души спал. - Мы уж начали терять тебя... что стряслось?

- Я ужасно боюсь собак, а тут еще и скелет, - явно смущаясь, пробормотала она. - Меня в детстве одна бешеная собака покусала, я после этого их остерегаюсь...

***   - Нам надо вниз, - сказала я, смотря с обрыва, где открывалось великолепное зрелище.

Солнце поднялось над горизонтом, освещая черную пустыню, что в бликах светила сверкала серебряным. Вдалеке порой мелькали разные обитатели пустыни, но большая часть старалась зарыться в песок от жарких лучей.

Небо же окрашивалось невероятным фиолетовым цветом, не привычным для глаза не обитателей пустыни.

- Нам надо успеть справиться до полудня, иначе есть шанс, что мы поджаримся под этим солнышком, - усмехнулся некромант, а я продолжала задумчиво смотреть вниз.

А внизу под нами красовался целый парад полуразрушенных белых колонн, колоннад, которые стояли по бокам от широкой дороги из каменных белых плит, засыпанных блестящим черным песком. Так же между колонн стояли, преклонив колено и выставив вперед изогнутые мечи, статуи воинов высотой не меньше шестидесяти метров, как и колонны.

Верхушки колонн исписаны странными черными иероглифами, которые чем-то отдаленно напоминали японские иероглифы и арабскую вязь. Сама дорога брала начало далеко впереди, где видна вода, возможно, там находился разрушенный порт или еще что. Так же в конце ряда колонн и статуй у самого Храма стояли два высоких монумента, что исписаны теми же иероглифами. Самое удивительное было то, что из всего тут наличествующего, они выглядели цело и невредимо, будто недавно их поставили.