4
0Внушительный двуручный меч из закаленной стали был сломан при ударе о серебряное тело пса Тьмы. Но, не позволяя монстру взобраться на стену, на него налетел оборотень, могучим ударом вновь отшвыривая.
И больше шансов для нападения, у порождения Тьмы не осталось – вспыхнуло синее пламя. Монстр подскочил, повернул уродливую голову, зарычал на шагнувшего к нему принца Хаоса, и взвыл, когда метнувшийся к нему демон, ухватил чудовище за раззявленную пасть… Рывок, хруст ломаемых костей, вой…
И на испещренную когтями землю, подергиваясь в агонии, упали две половины разодранного порождения Тьмы.
Магистр Тьер прибыл на несколько секунд позднее, глянул на застывшего от шока Ултана Шейвра, облегченно выдохнул. Эллохар же, заставил собственные руки вспыхнуть огнем, сжигая остатки слюны и крови монстра с себя, затем встряхнул пламя, огляделся и над растревоженным городом раздался его взбешенный голос:
– Айшарин! Учти, если ты сдохла, то я сейчас нырну с Тьером в Бездну, достану твою подлую душенку, отволоку в Сумеречный лес, всажу в росток, дождусь, зараза, пока ты вырастешь и потом отшлепаю так, что месяц сидеть не сможешь! Ты меня поняла?!
Сверху, со стены, раздалось дрожащее:
– Да, магистр.
Но затем уже не так испуганно:
– Магистр, должна напомнить, что время взросления сумеречной дриады составляет сто семнадцать лет…
Запрокинув голову, Эллохар улыбнулся собственному секретарю и уже спокойно ответил:
– Ничего, я терпеливый и злопамятный. Долго там сидеть собираешься?
Айшарин протянула руку к лиане, уже выращенной ею со стороны двора, ухватилась за конец и спустилась, держась за стремительно увеличивающееся растение. А едва ноги коснулись земли, отпустила лиану, медленно сделала первые несколько шагов, затем быстро подошла к директору школы Искусства Смерти и наплевав на присутствие свидетелей, прижалась к нему, спрятав на груди магистр мокрое от слез лицо.
– Ну вот, – Эллохар осторожно погладил ее по волосам, – только сырости нам и не хватало.
– Угу, – промычала дриада.
– А за героизм потом мне ответишь, – мрачно предупредил он.
– Угу, – вновь ответила Айшарин.
Магистр Смерти невольно улыбнулся, обнял девушку за плечи и спросил:
– Успокоилась?
– Почти, – она тихо всхлипнула.
– Возвращаемся?
Но ответом было неожиданное:
– Нет.
И прекратившая лить слезы сумеречная дриада, мягко отступив, робко прошептала:
– Меня завтра Дара перебросит.
Нахмурившийся магистр сложив руки на груди, мрачно оглядел всех, кто участвовал в схватке выискивая одну конкретную эмоцию – злость. Причем злость по отношению к нему, лорду Даррэну Эллохару.
