7
0
К всему прочему мне о другом сообщить следовало:"
"– Благодать Никаноровна, там у ворот голоса… – я запнулась, потому как ведьма неожиданно напряглась, пристально на меня глядя, – так вот… – продолжила неуверенно, – они просили передать, что у вас в ограде, как я понимаю, сто сорок вторая, двести восемнадцатая, и с пятисотой по пятьсот шестую доски прохудились.
Ведьма как-то жутко сощурила глаза, пристально вглядываясь в меня. И от этого ее взгляда я испытала почти физическое желание прикрыться щитом как минимум. А еще лучше дверью, или несколькими, в смысле оказаться подальше.
– Найришшша, – нехорошим, злым голосом протянула Благодать Никаноровна, – Найришшша, тебя кто растил?!
Не понимая сути вопроса, я переспросила:
– Простите?
Ничего не ответив, ведьма устало покачала головой и произнесла:
– Духов-хранителей и ведьма-то одна из тысячи услышит, но лишь как скрип, как шелест, как невнятный шепот. Маги не слышат вовсе! Домовые и те, уж насколько светлые души, понять слов извечных духов не в силах. Темные да, могут, но лишь при условии, что дух скован заклинанием, а ты… Мстила кому-нибудь хоть когда-нибудь?
Вопрос был столь неожиданным, что я невольно искренне ответила:
– Нет.
– Ненавидела?
Удивленно смотрю на Благодать Никаноровну. Происходящее резко перестало мне нравиться. Все происходящее.
– Вы задаете странные вопросы, – сказала я, поднявшись и пройдя до столика, поставила чашку на блюдце, от чего раздался тихий звон.
Фарфор, знаменитый эльфийский фарфор, удивительно.
Подняв блюдце, рассмотрела вензеля Ведической школы, роспись охранных рун – ведьмочек защищали даже чашки. На какой-то миг я им позавидовала, ученицам этой школы. Здесь их очень любили, оберегали от всего, заботились, ценили… Но самое главное действительно любили и это ощущалось во всем. В занавесях, струящихся над окнами, в наволочках с рюшами и кружевами не одну, а по пять подушек и подушечек для каждой кровати, в пододеяльниках, тоже украшенных белоснежным кружевом, в теплых добротных покрывалах поверх одеял… В тапочках, забавных с ушками как у зайчиков, что обнаружились под каждой кроватью, да во всем. Здесь было так тепло, уютно и по-домашнему…
Распахнулась дверь – вошла Василена Владимировна, та самая ведьма с васильковыми глазами, улыбнулась мне, а спросила у Риш:
– Благодать Никаноровна, что с остальными излишне чувствительными ученицами?
– Да, обтекаемую фразу подобрала, молодец, возьми съешь печененку! – зло рявкнула на нее ведьма.
От такой агрессии вздрогнула я.
– Благодать Никаноровна! – укоризненно воскликнула Василена Владимировна.
Но та, ничуть не устыдившись, махнула рукой и ответила:
– Оклемаются, кошмар творился только с тобой и Людмилой.
