9
0Еще бы совладать с таким!
Минотавры не ждали и уже неслись на меня, и вот тут случилось что-то…
Поток мыслей закружился в голове, загружая новую информацию. Такое уже было, когда Лора начинала впихивать мне в корку мозга сведения с лекций или навыки других бойцов. Но это что-то новое. Раньше я такого не видел.
Это воспоминания! Вся картина со стороны. Странное зрелище.
Я увидел деревянную избушку. Точно не Толстого. Скорее сторожка лесника, но пока информации мало. Спиной стоял высокий мужчина, с накинутой на плечи шкурой медведя. Волосы темные и короткие, чуть длиннее моих.
Это были воспоминания меча!
Само оружие лежало на столе, и я чувствовал его эмоции. Сожаление, грусть, печаль.
Мужчина в медвежьей накидке тяжело дышал. Приглядевшись, я увидел, что его руки по локоть в крови. Точнее, я видел только до локтей, остальное скрывалось за шкурой.
— Прости, приятель, но мы слишком далеко с тобой зашли, — вдруг произнес он. — Мы почти завершили это безумство! Ты и я!
Он повернулся к мечу, и я увидел сурового мужчину средних лет, чье лицо испещрено шрамами, но глаза светились ярко-голубым светом, он был полон решимости.
Мой дед, Владимир Кузнецов был весь в крови, но не своей, а неизвестного мне врага.
— Дорогой мой Ерх, ты отлично служил мне, — подошел он к мечу. — Но прошу, послужи мне еще один раз. Всего один. И мы сможем остановить это!
От клинка пошло свечение. Как только он попал в руки владельца, то буквально прирос к нему.
Когда же мой дед поднял меч, я смог увидеть другую часть комнаты.
У дальней стены лежал мужчина в кожаных доспехах с перевязанным глазом. Темные длинные волосы, крепкая мускулатура.
Рядом, с перевязанной головой лежал и тот, кого я уже знал. Лев Николаевич — все такой же седой, разве что борода чуть короче и в крови. Длина куда меньше, чем в настоящем.
В дальнем углу, прислонившись к стенке, сидели еще двое. Незнакомые мне люди. Один вполне молодой, с гусарскими усиками, которые когда-то хорошо смотрелись, но теперь были растрепаны и покрыты кровью. Рука перемотана, как и нога. Он был без сознания. Рядом еще один молодой парень.
Эти белые кудри я узнаю где угодно.
У противоположной стены сидела девушка лет тридцати. Красивая даже под слоем крови и грязи. В легкой кожаной броне, как у Толстого и Есенина. Черноволосая красавица держалась за плечо, из которого торчала очень длинная стрела. Она без лишних промедлений сломала древко и кинула в угол.
Был еще один, наверное, самый здоровый.
