9
0
Вот только я почувствовал, а потом и увидел, что это было непростое прощание. Своеобразная демонстрация силы.
Мы с Лорой читали нечто подобное в учебниках. Старая традиция, популярная около двухсот лет назад. Обычно практиковалась в прощаниях между князьями или сильными магами. Но сейчас об этом вспоминают только в качестве дани прошлым традициям.
Давление начало усиливаться. Даже трава под их ногами затрепетала. Надеюсь, за это Софья Андреевна не будет ругаться.
Оба человека выпустили такой большой объем энергии, что ее стало видно невооруженным глазом. Словно два равносильных поля столкнулись и сейчас пытаются поглотить друг друга.
"По началу у Саши была только светлая аура, а у Толстого, как он и говорил, темно-зеленая. И оба поля равны. Но потом Есенин вошел во вкус. Улыбка слегка изменилась и уже была не дружелюбной, а как у человека, который жаждет крови.
Постепенно, к его ауре начала распространяться темная энергия, смешиваясь с белой в равных пропорциях.
— Хех, всегда нравится этот момент, — проговорил невозмутимый Толстой.
И вот аура Есенина начала постепенно поглощать ауру князя.
— Эх, сорванец, ещё не научился, значит… — Толстой странно улыбнулся, и его борода, брови и глаза вспыхнули золотым огнем.
— Записываешь? — завороженно наблюдая за представлением, спросил я у Лоры.
— Обижаешь. Мы это потом с тобой часами будем разбирать, — прошептала Лора. Она тоже видела подобное впервые.
Золотое смешалось с зеленым, черное с белым. И все же опыт и сила постепенно взяли верх.
— Вот тебе и сильнейший маг… — прошептала Лора.
Весы сил чуть качнулись в сторону победы князя и тот сразу отпустил руку Саши.
— Ха! Молодец! Намного лучше! — он похлопал Есенина по спине. — Ну все, топай.
Потом он подхватил Дункан, буквально подняв ее над землей, как игрушку, и крепко обнял.
Мне показалось, или я слышал хруст костей? Надеюсь с Дункан после этого все в порядке.
Мы тоже обменялись рукопожатиями.
— Мы потом так же попробуем, — подмигнул Толстой и сказал тише: — Судя по тому, что я видел, мне стоит напрячься.
— Лучше так, иначе исход может быть неожиданным.
Эти слова рассмешили Толстого. Он развлекался или подначивал меня? Посмотрим.
Через коридор мы прошли одни. Софья Андреевна и Лев Николаевич стояли в проеме и махали нам руками.
— Транспорт уже ожидает вас, — кивнул мужчина из кабинки.
— Отлично! — хлопнул я в ладоши, и мы пошли на ту сторону.
Кицуню я взял с собой. Софья Николаевна дала мне небольшой нагрудный рюкзачок, который мог закрываться сверху, чтобы лисенок не выпал.
Наши мотоциклы стояли чистенькие на площадке, где Лев Николаевич размахивал молотом.
