9
0
— Валерьян Валерьевич, что-то случилось? — спокойно спросил директор.
Профессор засуетился и достал из папки графики, показания и заметки.
— Да вот, посмотрите, думаю, это вас заинтересует, — протянул он лист бумаги. — Это краткий отчет о состоянии Дикой Зоны со времен последнего прорыва.
Директор пробежался по строчкам. Его брови то поднимались, то опускались. В какой-то момент, Старостелецкий поймал себя на мысли, что просто наблюдает за жизнью бровей.
— И что в этих данных такого? Зона всегда откатывает, когда проходит прорыв. Необходимо поднакопить силы, вырастить новые метеориты…
На это профессор хмыкнул и выудил еще одну бумажку.
— Вот отчет месячной давности. До того, как началась Универсиада, — сказал он, показывая пальцем.
Валерьян Валерьевич откинулся на спинку дивана и принялся наблюдать за новыми выкрутасами бровей Горького. Но они просто взмыли вверх да так и остались.
— Это уже интересно, — пробубнил он себе в усы. — Хотите сказать, что сегодня Зона вернулась к показателям месячной давности? Вот так резко?
— Ага, — кивнул он, — Если позволите, я это объясню в сравнении.
— Валерьян Валерьевич, голубчик, прошу, без лишних слов, мы же столько знакомы! Знаю я все ваши трюки, — улыбнулся Горький.
— Когда человек боится, он непроизвольно напрягается, — профессор сжал кулак. — А когда источник страха пропадает, то и напряжение спадает.
— Зона боится? — усмехнулся Горький. — Голубчик, вы не выспались?
— Ладно, немного не так объяснил, — махнул он рукой.
— Да.
— Монстры нападают именно на институт, потому что тут большое скопление энергии. И чем ее больше, тем агрессивнее нападения. Если энергии меньше, то и нападения более редкие или твари не такие агрессивные."
"— Ну так Саша Есенин утром уехал в путешествие с Кузнецовым, — пожал плечами Горький. — Такое вполне возможно.
— Вы правы, но Сергей Александрович все еще здесь, — он начал дальше копаться в бумагах, выудил новый лист и передал директору. — Показатели не врут.
Алексей Максимович пробежался по документу.
— Ага, значит она была и до этого такой активной?
— Именно, что-то другое ее раздражает помимо Есениных, — кивнул Старостелецкий, испытующе глядя на Горького.
— Я догадываюсь, куда вы клоните, профессор, но это же просто смешно? Да, парень сильный, но не в сравнении с Есениными же. Ей богу.
— И на это у меня есть контраргумент, — расплылся в улыбке профессор и протер платком выступивший пот. — Вот.
