Таргитай

А что ты там насчёт попрощаться с походной жизнью?

– Сейчас всё узнаешь сам, – ответил Кодлан, проводя пальцами по коротким седым волосам, отчего стал похож на встопорщенного воробья. – Князь оказывает тебе великую честь! Даже не знаю, чем ты, дурень, её заслужил! Тебя бы повесить на главных воротах! Голову отдельно, задницу тоже. И ноги поотрубать.

Таргитай смерил его жалостливым взглядом. В глазах океан сочувствия, желание помочь, осчастливить этого несчастного бедолагу.

Он неодобрительно покачал головой.

– У тебя на уме только одно. Убить да повесить. В жизни много и других радостей – чистых, светлых! Поесть или поспать, например. Поиграть на дуде. А если ещё и девка попадётся красивая, так это ж вообще всё равно что в вирий живьём попасть.

Воевода посмотрел искоса, машинально потрогал на поясе рукоять меча, но вспомнил, что этот голубоглазый дурень – княжеский гость.

На нём кровь Сыча, промелькнула мысль. Ненависть поднялась чёрной волной, накрыв воеводу с головой. Челюсти сжались так, что заскрежетали зубы. Всё это отразилось на угрюмом лице.

– Что это с тобой? – спросил Таргитай с участием. – Клещ вцепился? Вытащить и не проси! Я только на голые зады девок согласен смотреть. Иногда только туда смотреть и можно, коли лицом не вышла. Помню, как-то раз во дворце кагана…

Кодлан пригвоздил его ненавидящим взглядом к стене.

Они шли по многочисленным коридорам, проходили сквозь длинные широкие палаты. Навстречу попадались гридни, мелькали спешащие слуги.

Спустившись на нижний ярус, вышли в распахнутые створки дверей.

В глаза ударил яркий дневной свет. Нахлынул гул множества голосов, конское ржание, перестук кузнечных молотов, кто-то громко и зычно захохотал.

Он увидел множество бояр, слуг, боярских жён, дочерей. Тут же поблёскивают доспехами дружинники.

Позади них толпится простой люд, который пропустили через открытые ворота. Бояре стоят величественно, переговариваются. Кто в соболиных шубах, несмотря на жару, кто в легких доспехах, металлические пластины ярко блестят, отражая яркий солнечный свет.

Князь восседает в массивном деревянном кресле. С плеч поверх кафтана спадает ярко-красное, как кровь, корзно. Кологор сурово поглядывает по сторонам, взгляд то и дело упирается в башню мага, что стоит поодаль.

Рядом восседает Аграфена. Праздничный наряд на княгине украшен жемчугом, на груди ожерелье из золота и янтаря, похожего на застывшие кусочки солнца.

За спиной Кологора, как гора, высится могучего телосложения воин. На выбритой голове устрашающе висит длинный чуб. Кольчуга из крупных колец поблёскивает на солнце. На поясе массивный боевой топор с узким лезвием.

Воин повернулся, посмотрел на Таргитая. Их взоры встретились.