Таргитай

– Почему бы нашему гостю, который развлёк нас своими песнями, – произнёс князь, – не показать, как искусно владеет мечом!

Кологор посмотрел на Таргитая. Тот сначала не понял, мыслями уже далеко, замечтался, складывает песню про прекрасную княжну. Но теперь его бесцеремонно выдернули из мира грёз, и певец вдруг увидел, что взгляды присутствующих направлены на него.

– Ты хочешь, чтобы я дрался? – переспросил он, распахнув в удивлении глаза.

– Отец! – ахнула Ладомира. – Таргитай – наш гость! Как ты можешь?! Ты же помиловал!

– Никто не собирается его казнить, дочь моя! – ответствовал Кологор с улыбкой. – Пусть просто покажет боевые умения.

Ладомира быстро посмотрела на Таргитая, перевела взгляд на мать, но княгиня не вмешивается, в глазах огонёк, словно самой не терпится увидеть этого златокудрого варвара в яме, где дерутся холопы.

– Он в одиночку убил семерых моих воинов! – заметил князь. – Неужто не справится с каким-то артанином?

Кологор рассмеялся. Словно эхо в горах, ему вторило несколько смешков, затем превратившихся в настоящий шквал хохота.

Бояре откровенно хохочут, держась за животы. Воины посмеиваются, кивают на Таргитая, дескать, мало иметь крепкие руки и широкие плечи, ты на деле докажи, что чего-то стоишь.

Таргитай поднялся, посмотрел на Кологора в упор.

– Что ж, изволь, светлый князь, – сказал он с неохотой и добавил: – Только вели вернуть мне Меч, что забрали твои воины. Те, что остались в живых.

При этих словах стоящий у певца за спиной Кодлан дёрнулся, как от пощёчины, лицо пошло красными пятнами.

Князь в ответ оскалил зубы.

– Идти за твоим мечом сейчас – тратить время, – бросил Кологор и посмотрел на воеводу. – Кодлан, дай ему свой.

Седовласый, коротко стриженый воевода нехотя подошёл к невру. Рука с неохотой потащила меч.

Широкое лезвие покинуло ножны, он протянул оружие рукоятью вперёд. При этом на умудрённом жизнью лице читалась мысль – чтоб ты, гад, поскользнулся и упал на этот меч раза три, а то и пять, для надёжности.

Рифлёная рукоять легла Таргитаю в ладонь. Приятная тяжесть оттянула руку. Однако чувство совсем иное, чем если бы держал Меч, подаренный Гардеем. Он посмотрел на Степана, жестом показал, что волноваться не о чем. Однако бывший разбойник глаз не отводит, взгляд его мрачен.

В палате воцарилась тишина. Гости смотрят, как певец подошёл к яме и стал медленно спускаться. Каменные ступени под его сапогами отзываются глухим стуком.

Тут же с бояр слетело оцепенение. По столам пошло шевеление, поднялся гул возбуждённых голосов. В распахнувшуюся дверь ворвался сквозняк, пламя светильников у стен заколыхалось.

Люди принялись вставать с лавок и кресел, толпа с гудением приблизилась и встала у краёв ямы. Полные азарта и любопытства взгляды устремились вниз.