Таргитай

Голова чуть наклонена, словно бог войны задремал. Однако меч в его руке с силой упёрся в пол. С выбритой головы свисает похожий на змею чёрный клок волос. Отсветы факелов пляшут на металлическом шлеме, что перевёрнутый лежит рядом на широком каменном ложе.

Под ногой у Таргитая хрустнули мелкие камешки. Бог войны медленно поднял голову. Повернулся, устремив на невра острый, как копья, взгляд. При виде Таргитая в глазах полыхнул огонь.

– Ты! Неужто сам явился? – произнёс он, поднимаясь.

Перун выпрямился во весь громадный рост. Массивные покатые плечи блестят в свете факелов. Руки сотканы из крепких, толстых, как канаты, мышц, отчётливо проступающих под кожей. На запястьях и выше локтей широкие металлические браслеты.

– Зачем бы ты ни пришёл, – молвил бог войны, – живым отсюда не выйдешь.

Он хищно оскалил зубы. Взмахом руки выставил перед собой клинок.

Дударь молчал. Перун пристально всматривается в невра. В глазах бывалого воина мелькнула искорка уважения.

– Правильно сделал, что пришёл, Таргитай. Хотя тебя ныне величают Сварогом… Мы не закончили поединок! Решим всё, как подобает мужчинам!"

"– Перун, – произнёс дударь. – Я знаю, вот-вот разразится война. Долгая, жестокая! Страшная! Погибнут тысячи людей!

– На то и война, – бросил собеседник насмешливо. – Ты теперь должен понимать. Но тебе-то что за дело до этих червяков? Ты стал богом, но мыслишь по-прежнему, как человек!

Таргитай промолчал. Перун с осуждением покачал головой.

– Ты глупец, каких поискать. Потому и смог взнуздать Ящера! Сила – уму могила, верно?

– Не начинай войну, – сказал Таргитай почти умоляюще. – Пусть люди сеют, жнут, любят. Позволь им наслаждаться жизнью! Тебе и так постоянно приносят жертвы!

Перун молчал, но глаза его смеялись.

– Ты – первый, кто явился, – сказал он, наконец, будто не услышав просьбы. – Из той троицы, что вышли из Леса. Вы тогда пришли в мой терем, разогнали моих жрецов! Забрали Яйцо. Вернули к жизни ту, что предназначалась мне в жертву! А ты ещё и нанёс мне рану…

Невр молча смотрит в его каменное, бездушное лицо.

Перун шагнул вперёд, злой взгляд не отпускает лицо Таргитая. Пальцы крепче стиснули рукоять меча. Широкое булатное лезвие отражает блики пылающих на стене факелов.

– Сначала убью тебя, – произнёс Перун. – А потом отомстить за тебя явятся и оборотень с рыжим волхвом. Пусть ты бог, а они – просто герои, но что вы перед мощью того, кого почитают все доблестные мужчины на свете! Вижу, ты снова отыскал один из моих старых мечей. Но сейчас и он тебе не поможет!

Он легко прыгнул вперёд. Меч обрушился на Таргитая, но тот успел выхватить свой, и два клинка с лязгом столкнулись в воздухе.

Лицо Перуна озарил хищный оскал. Он принялся ловко орудовать мечом, клинок превратился в сплошную сверкающую стену.