Таргитай

Нагнувшись, он подобрал лежавший в стороне высокий плоский камень, схватил обеими руками так, что под кожей буграми вздулись мышцы, и бросил вперёд. Тот с грохотом упал прямо у ног невра, едва не придавив пальцы.

– Становись на него, малорослик! – бросил Атлант с насмешкой. – Иначе мир захлебнётся в первом же дожде – небо теперь ниже, чем когда держал я!

Развернувшись, он бросился бежать, раскинув огромные руки перед собой, как парящая птица. Таргитай слышал его довольный хохот и выкрики: «Наконец-то, свобода! Свобода!»

Невр напряг уже уставшие с непривычки мускулы, чтобы ещё выше поднять небесную твердь и медленно поднялся на брошенный Атлантом камень.

Постарался встать поудобнее, чтобы небесная плита не натирала ладони. Согнутые в локтях руки вновь положил на плечи.

На Таргитая накатила грусть – он пришёл посочувствовать, а его обдурили, как простачка на базаре.

Тяжесть в мочевом пузыре усилилась. Только сейчас Тарх заметил, что солнце опускается за горизонт. Огромный багровый диск прожигает тучи и медленно снижается, закрыв полнеба.

Воздев очи ввысь, Тарх робко прокричал:

– Числобог!

В ответ в глубине нависших рядом огромных серых туч прогремело.

– Числобог! – вновь крикнул он.

На лицо упала непослушная прядь волос. Он принялся её сдувать, изо всех сил выпячивая нижнюю губу, чтобы струя воздуха получилась сильнее. Но ничего не помогает – прядь так и висит на месте, от пропитанных потом волос уже жжёт глаза.

До ужаса захотелось их потереть кулаками, убрать к лешему дурацкую прядь. Но руки прикованы к голове, на них давит чудовищная тяжесть, плечи вот-вот затрещат.

Таргитай едва не взвыл. Он кое-как высвободил левую руку. При этом охнул, когда вся тяжесть неба навалилась на правый кулак. В локоть стрельнуло, там хрустит и трещит.

Тяжесть неба вдруг сделалась невыносимой. Таргитай спешно подставил вторую руку.

– Числобог! – закричал невр голосом, в котором смешались обида и злость, которую так редко испытывал Тарх. – Это всё твоя вина! Ты меня сюда отправил!

Перед глазами молчаливо простирается пустошь. Лишь редкие сухие деревца и ковёр жёсткой травы покачиваются от ветерка. Взгляд невра упёрся в горы.

Словно в ответ на его крик в небе будто раскололась гигантская глыба. От громового удара едва не заложило уши.

– Помоги выбраться! – крикнул он снова. – Слышишь?!

Таргитай дышит тяжело, словно полдня бежал с конём на плечах. Градом катится едкий пот, норовя попасть в глаза, щипая покусанные губы, пробиваясь в рот солеными каплями. Лицо пылает от обиды и унижения.

На горизонте показалось смазанное серое пятнышко. По мере приближения принялось разрастаться, и вскоре Таргитай узрел несущийся вихрь. В лицо ударил ветер, остудив пылающие скулы."

"Подлетев ближе, вихрь исчез.