14
0Каждый раз, когда Матвей заговаривает о родителях, я теряюсь. — Когда они ушли на небо был такой же сильный дождь.
— Я знаю, малыш, — мой голос дрожит и хрипит, то ли от изнуряющего холода, то ли от накатывающих слез.
— Ты говорила, что Бог забрал их с собой на небо. Почему он их забрал, Адель? Бог же такой хороший, почему он забрал у нас маму с папой?
Матвей еще совсем маленький, он не может в полной мере осознать, что такое потерять родителей. Ему не больно, его грудь по ночам не раздирает от нахлынувших детских воспоминаний, он не просит у Бога помощи в трудные минуты.
— Потому что Бог один не справляется. Там, наверху, у него очень много дел и он забирает самых лучших людей, чтобы они помогали ему.
— Значит мама с папой Богу нужнее, чем нам?
— Да, малыш, Бог не дает нам испытаний, которые мы не сможем вынести, — я притягиваю к себе Матвея и целую волосы цвета жженой пшеницы.
Пора завершать период моей жизни под названием клуб «Provocateur». Ничего хорошего из этого не вышло, хотя я всеми силами пыталась оградить свою жизнь от грязи того места.
Глава 22. Я буду поклоняться у твоего алтаря
Я вошла в двери клуба с четким намерением написать заявление об увольнении. Я больше не хочу видеть ни Тимура, ни Даяна, ни Энжел. Несколько дней подряд я размышляла, что сейчас происходит в моей жизни. И поняла, что я к этому не была готова. Не была готова к моральному давлению клуба, не была готова к близости с Тимуром, не была готова к тому, что он так глубоко засел в моем разуме, и так цепко держит мое сердце в своих руках. Я не была готова и поэтому сейчас я полностью разбита.
— Я даже не хочу это слушать, можешь не продолжать! — Эрик несется по коридору настолько быстро, что я совсем не успеваю его догнать.
— Ты не можешь просто убежать от меня, ну что за глупость! — я прибавляю шаг. Господи, он ведет себя как ребенок. Кричит и убегает от меня, лишь бы не подписывать заявление об увольнении.
— Нет, голубушка, я никогда своими красивыми пальчиками не подпишу эту бумагу! — Эрик резко останавливается, и я чуть не врезаюсь в его спину.
— Я больше не хочу здесь работать, ясно? Я не могу так больше.
— Владыка знает, что ты хочешь уйти?
Я молчу и продолжаю немо сканировать его лицо. Конечно, я ему не говорила. Мы вообще не виделись с того самого дня, когда разругались в пух и прах. Я избегала его все эти дни и собираюсь избегать дальше.
— Ага… Хочешь, чтобы я получил по шапке? Владыка меня убьет, если я позволю тебе уйти.
