Танцуй для меня (СИ)

Почему каждый раз, когда он оказывается рядом, моя броня с грохотом разваливается, и я остаюсь перед ним слабой и беззащитной? Чтобы хоть как-то вернуть себе былую уверенность, я решаю сама проявить инициативу.

Тяну к нему руки и, когда кончики пальцев касаются задней стороны его шеи, я притягиваю его голову к себе. Тимур, словно ждал этого момента, накидывается на мои губы. Они кажутся более горячими, чем в прошлый раз, а щетина, задевающая мой подбородок, ощущается непривычно. Поцелуй — обычный человеческий порыв, и он никак не связан с чувствами. Все просто: он хочет мое тело, мне нужны деньги.

Ладонь Тимура окольцовывает мое горло, заставляя рот распахнуться, язык проталкивается мне в рот. Живот резко скручивает, между ног становится влажно и горячо, с губ слетает непроизвольный всхлип. Тимур, как всегда, заставляет отступать, задыхаться, подчиняться вопреки ненависти приводит меня в состояние возбужденной эйфории.

Тимур опускает мою шею, резко дергает бюстгальтер вниз, от чего он срывается с лямок. Его ладонь обхватывает мою грудь, сжимает так сильно, что глазам становится влажно.

Тимур разводит руками мои колени в сторону, еще больше раскрывая для него. В эту минуту, я почему-то чувствую себя еще больше обескураженной и уязвимой, даже несмотря на то, что совсем недавно он ласкал мою обнаженную грудь.

Я вздрагиваю, когда он тянется к моей промежности. Машинально стараюсь свести ноги, но его тело между ними не дает мне это сделать.

— Подожди… Мне нужно кое-что сказать…

Глава 13. Родинка на бедре

Он чуть отстраняется, но его жаркие ладони все еще продолжают сжимать мои бедра.

— Эта ночь ничего не изменит. Я всегда буду тебя ненавидеть, — в голове моя бравада звучала намного уверенней, но из-за сбившегося дыхания, некоторые слова мне удалось произнести шёпотом и по слогам.

— Мне плевать, — Тимур сжимает руки на моих бедрах и притягивает меня к себе за ноги, от чего я одним рывком оказываюсь у края стола. — Можешь ненавидеть меня сколько угодно.

Тимур наклоняется к моему лицу и проводит большим пальцем по правой скуле. Место прикосновения начинает щипать от того, что именно там находился небольшой синяк, оставленный Даяном. Тимур хмурится и сводит густые темные брови к переносице.

— Помню, ты говорила, что я могу и не надеется, — негромко произносит Тимур и рвет правый чулок на моей ноге. По капроновой ткани к пальцам ползет несколько уродливых стрелок. Затем то же самое он проделывает со вторым чулком. — Теперь я рву на тебе чулки.

— Замолчи.