Танцуй для меня (СИ)

Мне не совсем понятен этот взгляд, в нем было что-то странное, что говорило, мол, я пытался тебя остановить.

— Обещай ждать в машине.

— Обещаю."

"Через двадцать минут мы приезжаем в самый неблагополучный район нашего города. Вокруг — сплошной лес и только изредка встречаются шиномонтажные сервисы или места приема металлолома. Подъезжаем к низкому бетонному зданию, дверь которого освещает одиночный тусклый уличный фонарь. Помимо нашей машины здесь стоит еще темная иномарка Даяна и незнакомый мне автомобиль. Тимур окидывает меня взглядом и выходит из машины. По мере того как его высокий силуэт отдаляется от автомобиля, сердечные удары в моей груди начинают ускоряться.

Проходит десять минут, двадцать, тридцать. Тимур так и не вернулся. Волнение и тревожность сковывают мое тело, заставляя ноги нервозно трястись, а ладони рук предательски потеть. И тут я решаюсь сделать то, что, очевидно, сильно разозлит Тимура. Я раскрываю дверь и холодный ветер ранней осени начинает терзать оголенную кожу плеч. Я обнимаю себя за плечи и подхожу к зданию. Тяну на себя тяжелую железную дверь и попадаю в теплое помещение.

Вокруг полно автомобильных колес, различных инструментов и, о боже, редкие капли крови. Я, аккуратно переступая с ноги на ногу, подхожу к той двери, из которой доносятся приглушенные мужские голоса.

От увиденного мой живот сводит болезненным спазмом, а на шее будто затянули тугую удавку. Я широко раскрываю испуганные глаза, хватаюсь за бетонную стену, чтобы не потерять равновесие и произношу непослушными губами:

— Рома?

Глава 31. Комната признаний

Картина перед глазами словно из фильмов ужасов или кошмарных снов. Я хочу закричать от ужаса, но голос предательски хрипит.

Я смотрю на кровавое месиво на лице своего друга, и мне кажется, что мои колени вот-вот согнутся и я упаду без сознания на этот грязный пол.

— Ты обещала сидеть в машине, — сильная хватка на моем плече и резкий толчок в сторону. Я оказываюсь прижата к горячему телу Тимура, а его пальцы вонзаются в мою холодную кожу. Я не вижу его лица, но по словам, принесенным сквозь плотно сомкнутые зубы, я понимаю, что он страшно зол.

— Что ты с ним сделал?

Я резко вырываю свою руку и, так же несмотря на Тимура, подхожу к Роме.

Он стоит на коленях, его руки сзади связаны, а на лице нет живого места — его избили до такой степени, что лицо кровоточит, он с трудом может открыть глаза, а по его шее с лица стекает ярко-красная кровь, которая пачкает его белую футболку.

— Что это все значит? — я бросаюсь к другу, падаю на колени и с ужасом рассматриваю его лицо. Вблизи эта картина выглядит еще устрашающе и я чувствую, как меня начинает мутить.

Внезапно железная дверь открывается и в комнату входит Даян.