14
0Энжел сидит на кровати, наполовину укрывшись белым одеялом, под ее глазами сине-фиолетовые круги, волосы растрепаны, а в правую руку вонзаются иглы от капельниц. Опять больница, снова запах хлорки и спирта…
— Привет, — я делаю пару шагов от двери, но не решаюсь подойти к кровати Энжел.
— Пришла, чтобы насладиться моим паршивым внешним видом? — взгляд девушки пугливо вонзает в мое лицо. Энжел испугана, но она хорошо владеет мастерством надевания масок.
— Даже в таком тяжелом состоянии ты находишь в себе силы съязвить мне, — я продолжаю стоять на месте и сканировать бледное лицо девушки.
На лице девушке впервые появляется добрая ухмылка и Энжел опускает глаза.
— Наверное, нужно сказать тебе спасибо."
"Она закусывает сухую губу и мнет свои пальцы. Ее голос звучит тихо, почти бесшумно, немного хрипит и шепелявит.
— Любой бы поступил так на моем месте.
— Нет, не любой. Все эти сучки стояли на своих местах и продолжали надеяться, что я сдохну на том полу.
Между нами повисает гробовая тишина. За окном слышно, как проезжают машины, за дверью палаты ходит персонал и обсуждает болезни пациентов.
— Ты ждешь от меня раскаяния? Извинений за то, что я подмешала тебе наркотики и подсыпала стекло? Не жди. Ты заняла мое место и пошатнула мой авторитет, — Энжел смотрит куда-то в стену, начинает улыбаться и смеяться. Кажется, наркотик в ее крови еще не успел полностью нейтрализоваться. — И вот снова ты белый ангел, который спас такую змею, как я.
— Мне не нужны твои извинения, Энжел. Это ведь твой псевдоним. Как твое настоящее имя?
— Маша.
Я раскрываю рот от удивления.
— Но только попробуй меня хоть раз им назвать. Я его ненавижу, — Энжел делает короткую паузу и ее голос обрывается. — Думаешь, я всегда была такой? С самого рождения строила козни? Я была такой же, как и ты, до тошноты доброй и милой. У меня был жених, и три года назад я должна была выйти замуж. У меня была бы обычная жизнь, без стриптиза, грязных денег, секса со стариками и наркотиков. Я была тогда счастлива, ясно? До одного момента… Это была зима, утро декабря.
Голос Энжел на последнем предложении срывается, и из ее глаз начинают литься слезы. Я, словно завороженная, смотрю на девушку, привычным выражением лица которой была самодовольная улыбка, и не могу поверить в то, что прямо сейчас Энжел бьется в истерике, захлебываясь собственными слезами.
