Танкист-штрафник (с иллюстрациями)

Только каким он будет, этот простор? Линия немецкой обороны сжималась, а следовательно, увеличивалось число противостоящих нам войск.

Возле кирпичной красной мельницы, стоявшей над мутной илистой речкой, вступили в бой. Место было удобным для обороны и засады. Заросли деревьев по берегам, перекресток дорог, холмы и деревянный мост. Здесь мы столкнулись с венграми.

Засады наш отряд (пехотный полк и танковый батальон) избежал. Майор Жалейкин был достаточно искушенным командиром и вперед не полез. Послал в разведку два мотоцикла и бронетранспортер. Заметив противника, разведчики доложили по рации и стали разворачиваться назад.

Венгры поняли, что скрываться бесполезно, и с фланга открыли огонь из гаубиц по танкам и передовым частям пехоты.

Оба мотоцикла венгры разбили мелкими снарядами. Бронетранспортер, огрызаясь огнем двух своих пулеметов, пытался уйти, но получил снаряд в двигатель и загорелся. Уцелевшие разведчики, пригнувшись, тащили на себе раненых. Их всех венгры перебили из пулеметов. Ребята предпочли до последнего уходить вместе, и все вместе остались мертвыми возле дороги.

Мы снесли несколькими выстрелами верхушку мельницы и уходили из-под обстрела. По нам стреляли штук восемь тяжелых гаубиц. Интенсивность огня была не слишком плотная. Наверняка у венгров имелись и другие орудия, но они предпочли их пока не обнаруживать.

Трехпудовые снаряды взрывались с оглушительным грохотом, разбрасывая крупные осколки. Вскоре разворотило гусеницы у одной из «тридцатьчетверок». Загорелся «студебеккер». К шестидюймовым гаубицам прибавились «стопятимиллиметровки» и не меньше десятка минометов. Если вначале тяжелые снаряды лишь смешали колонну, то теперь многочисленные стволы вели плотный огонь на уничтожение.

Загорелись еще два грузовика, пехота несла потери. По нам стреляли издалека, но с холмов хорошо просматривалась и дорога, и речка, в кустах которой пытались укрыться люди. Развернулась полковая артиллерия и минометы, вели огонь танки. Но цели мы практически не видели. Дали приказ отступать. Но пока двухтысячная колонна уйдет из-под обстрела, полк будет выбит наполовину."

"Требовалось срочно уничтожить венгерскую артиллерию.

Командир пехотного полка и наш комбат Жалейкин решение приняли быстро. Я услышал по рации команду: «Коробочкам, разворот на девяносто. Десанту быть на броне. Атака по красной ракете!» Я понял, что мы полезем на эти чертовы холмы. Оказывается, Дунайская низменность – не ровное поле. Мелькнуло в голове, что, карабкаясь вверх, потеряем одно из главных своих преимуществ – скорость.

Опасаясь мин, Жалейкин приказал мне и Бакланову идти друг за другом. Пока еще ровное место позволяло держать скорость.