Танкист-штрафник (с иллюстрациями)

Раза два раздавались особенно сильные взрывы. Снаряды или мины накрывали окопы с боеприпасами.

Примерно через час прибежал знакомый нам помощник командира полка по разведке, капитан Безуглов. Переговорил с Тихомировым, потом собрали роту. Капитан, покрытый копотью, со ссадиной на скуле, говорил быстро, оглядывая нас всех, стоявших полукругом.

– Ребята, теперь ваш черед. У сволочей боеприпасов хватает. Бьют без перерыва второй час 105-миллиметровые гаубицы и минометы. Сколько их, точно не знаем. Гаубиц, судя по всему, штук шесть, а минометов не меньше десятка. Еще час такой пальбы, и мы останемся без артиллерии и пулеметов.

Я уже про бойцов не говорю. Теряем людей. Если фрицам пасть не заткнуть, они нас голыми возьмут. Саперы уже толовые шашки к гранатам прикручивают. В общем, было решено ударить нашей ротой с фланга, сделав круг километров пять.

– У вас ведь семь танков. Боеприпасов хватает. Даем десант – семьдесят человек. С ручными пулеметами, гранатами.

Все это пахло обычным самоубийством. Если бы там были только гаубицы и минометы! Кроме них, наготове танки, противотанковые пушки. Но и другого выхода не оставалось.

Если не нанести контрудара, немцы нас сомнут наверняка.

– Приказ мы выполним, – заговорил Тихомиров. – Но в роте всего шесть исправных танков. Десант пригодится. Когда мы начнем бой, поддержите нас.

– Поддержим. Пойдут в атаку первый и третий батальоны. Вернее, то, что осталось.

Свой второй бой я принял именно в этот октябрьский день. Он, как зарубка на теле, остался на всю жизнь.

ГЛАВА 4

Фланговый обход оказался даже короче пяти километров. Немцы даже не прятались. Мы сняли с ходу две легкие пушки, которые успели выстрелить раза по три.

Танки остались невредимыми, зато с брони Т-34 смахнуло снарядом сразу двоих десантников. Разбросало по частям, руки, ноги, винтовки. Потом ударили пулеметы, и десант стал спрыгивать на скорости сорок километров на землю. Сколько их побило пулями, а сколько покалечились – неизвестно. Нам было уже не до пехоты.

Тихомиров со скрежетом смял одну, а Князьков вторую пушку. Пулеметы обоих танков валили на землю артиллеристов. Наш танк шел третьим. Немец в серой непривычного цвета шинели, в каске, затянутый поясом как в строю, метнулся прочь. От пулеметной очереди ушел, но Прокофий, довернув танк, ударил его корпусом, забросив под гусеницы.

Танк от толчка вздрогнул. Мы не ожидали такого сильного удара тела о многотонный корпус. А потом под гусеницами захрустело. Со всех сторон стреляли. Мы с Федором тоже пальнули наобум и лишь затем увидели цель."

"Три гаубицы с закругленными вверху щитами стояли в ряд в орудийных окопах. Одна еще вела в горячке огонь по нашим позициям, а две лихорадочно разворачивались. Тихомиров снес трехдюймовым фугасом ближнюю гаубицу.