5
0Марина не обратила внимания на эти слова, а сейчас подумала, что кто-то вполне мог войти ночью в ее опочивальню, срезать кончик косы и налепить ее на голову этой кукле, чтобы… чтобы…
Марина схватилась за сердце.
– И что? Мне… умереть теперь? Когда?
Джессика несколько мгновений молчала, и Марина при этом чувствовала себя так, словно кто-то отсчитывает последние минуты ее жизни.
– Не знаю, – наконец проговорила Джессика. – Может быть, все обойдется. Я в этом мало что понимаю. Надо спросить Саймонса!
– Конечно, Саймонса! – встрепенулась Марина. – Он-то уж наверное знает!.
Джессика затрясла колокольчиком, и через довольно-таки немалое время в дверях наконец-то появилась Глэдис. Девушки, не сговариваясь, шагнули вперед, загораживая юбками валявшуюся на полу страшную куклу.
– Бегом за Саймонсом! – так строго сказала Джессика, что горничную как ветром сдуло."
"Почти мгновенно появился Саймонс с выражением обычного достоинства на брудастом лице:
– Чем могу служить, суда…
Он не договорил. Девушки расступились, и Саймонс увидел куклу.
Глаза его сверкнули, лицо выразило истинное торжество.
– Вот как! – хрипло изрек он.
Он отвесил полупоклон в сторону Марины, а Джессика уставилась на нее в полном изумлении.
– Ты знала о ведьме?! Да как же возможно такое?
– Сударыни, для слов сейчас не время, – торжественно заявил Саймонс. – Я должен немедленно свершить здесь некоторые обряды.
Саймонс выхватил из кармана черный платок и бросил его так ловко, что он совершенно закрыл куклу, а затем поднял то и другое с полу, но особенным образом: повернувшись к черному пятну спиной и просунув правую руку за колено левой ноги.
– Этой ночью начнется охота на ведьму! Но никто ничего не должен знать! Никто, ни один человек! Иначе ведьма больше не появится.
– Вы собираетесь ее здесь стеречь? – робко осведомилась Марина. – Всю ночь?
– Нет, миледи, – тихо сказал Саймонс. – Eсть другое средство узнать, кто она.
Марину била дрожь. Кому до такой степени она опостылела, что ее обрекли на смерть, запродав ради этого душу черной нечистой силе?!
Чем дольше размышляла Марина, тем более отчетливо вырисовывались в ее уме два образа.
Глава XVIII
Яблоко и золотой
– Ну и как вам понравилась Флора? – обернулась в седле Джессика.
Марина глянула недоверчиво: неужто Джессика наконец-то нарушила молчание, в которое они были погружены уже добрый час, пока их кони двигались медленным шагом, лишь изредка пускаясь ленивой рысцою.
