5
0У вас дерзкий взор, нежный рот и… озеро рядом…
Марина оглянулась, словно это нуждалось в подтверждении. Озеро то розовое, то серебристое, и золотистое солнце играет меж ветвей, бросая легкие тени на траву…
– Удивительно! – тихо сказал Десмонд. – Я совсем забыл, что куда-то шел, спешил. Я забыл о времени. Мне почему-то очень легко говорить с вами, Марион. Как ни с кем другим! Может быть, это оттого, что нас с вами… – он запнулся, – нас с вами связывают особые узы?"
"Марина испуганно моргнула. Сердце вдруг застучало часто-часто.
– Вы имеете в виду… – шепнула она, поразившись тому, что голос ее звучит как слабый, еле слышный шелест.
– Я имею в виду, что мы с вами – супруги, – так же тихо ответил Десмонд. – Но почему же мы так далеки друг от друга?
Марина закрыла глаза, не в силах вынести его взгляда, оступилась, покачнулась, Десмонд поддержал ее – и через мгновение Марина оказалась в его объятиях.
Ни слова больше не было сказано меж ними. Oни целовались как безумные, как умирающие от жажды, которые наконец-то припали к источнику и готовы скорее умереть, чем оторваться от него. Сердце Марины билось прямо в сердце Десмонда, их руки сталкивались, беспорядочно хватали, гладили друг друга, иногда они на миг прерывали поцелуй, чтобы глотнуть воздуху, шепнуть, задыхаясь:
– Десмонд!
– Марион! – и вновь предаться этому ошеломляющему поцелую.
О господи, она и не заметила, что лежит, а Десмонд склонился над ней, стоя меж ее раскинутых колен. Марина выгнулась дугой, чувствуя, что более не в силах ждать.
– Скорее! Скорей! – выдохнула она в его целующие губы, и он не заставил себя долго уговаривать. Так кремень ударяет о кресало – и высечена искра, пламя занялось: одно мгновенье страсти – и полное владенье миром, вечностью, друг другом…
Они могли бы так лежать вечно, прижимаясь друг к другу, медленно обретая и собирая свои ощущения, разлетевшиеся после взрыва чувств, как вдруг…
– Милорд! Ау-у! Где вы, милорд? – раздался невдалеке звонкий голосок. – Отзовитесь!
Десмонд вскочил на ноги так стремительно, словно чья-то властная рука вздернула его за шкирку.
– Я… здесь… – растерянно отозвался он и тут же зажал себе рот, спохватившись.
Марина лежала, не в силах шевельнуться, не в силах вздохнуть от ошеломления и тупо глядела, как он с лихорадочной поспешностью натягивает штаны.
– Да где же вы, милорд? – капризно, с нотками нетерпения, снова позвал голосок, и Марина узнала его. Это же голос Агнесс!
Она подскочила с той же стремительностью, и, мгновенно одернув юбку, в ужасе уставилась на Десмонда.
