Тайная жена

Вас держали, а негодяй, подручный вашего мужа, вскрыл вам вены, и вы истекли кровью! Потом кровь вытерли, и никто, никто ничего не заподозрил. Но утешьтесь. Ваш убийца умер в жестоких мучениях! Его преследовал призрак женщины, одетой в белое, чьи запястья испускали два ручейка крови… Покажите ваши руки, леди Элинор!

– Я не леди Элинор! – крикнула Марина, до смерти перепугавшись. – Оставьте меня в покое, сумасшедшая старуха! – И она стряхнула с себя тщедушное тельце с цепкими руками.

Урсула недоумевающе воззрилась на нее:

– Не… не леди Элинор? А кто? Кто же?.

. – И тут же клочья ее мыслей полетели в другом направлении, и она потащилась прочь, напевая:

Я была, как цветочек, нежна.                 Я осталась одна, ах, одна…                 Мой любимый покинул меня                 На закате далекого дня…Макбет поплелся следом. Один раз он оглянулся, и Марине почудился укор в зеленом блеске кошачьих глаз.

Глава XVI

Фея лесного озера

Переход зимы в весну был настолько плавным, что Марина удивлялась: зачем англичанам вообще придумывать разные названия для времен года? Это просто как бы одна пора – иногда теплее, иногда холоднее.

«Зимой и летом одним цветом – это не елка, нет, – сердито думала Марина. – Это Англия! То ли дело в России…»

Так вдруг захотелось домой! Снег, наверное, уже тает, но еще можно скатиться с горы на салазках, хохоча и задыхаясь от морозного ветерка… Она оглянулась: вон тот склон весьма пригоден был бы для катания на санках, которые вылетали бы по льду прямо на середину реки… А здесь нет никакого льда: светлая река тихо струится между зелеными бархатными берегами, соперничая гладкостью вод с озером, в котором, как в вечном зеркале, отражается замок… вместе со всеми его тайнами.

"

"«Достаточно ты натерпелась страху, запертая в башне, – увещевала себя Марина. – Мне нет здесь дела ни до чего! Ни до Гвендолин, которая то ли была, то ли нет ее вовсе. Ни до Джаспера с его опасными намеками и пристрастием к ядовитому зелью. Ни до этих двух бедных брошенных невест, помешавшихся от горя, – одна больше, другая меньше. Ни до…»

Она вздрогнула. Упомяни о черте, а он уж тут! Десмонд спускается с пологого бережка, похлопывая хлыстиком по высоким сапогам.

Сейчас увидит ее – и повернет прочь, сделав вид, что шел вовсе не сюда… Марина глядела исподлобья, недоверчиво: Десмонд никуда не сворачивал, шел прямо к ней, и на лице его не было этого всегдашнего надменного, ненавистного ей «милордского» выражения: он смотрел чуть ли не с улыбкой! С ума сойти… как говорят в России, не иначе, леший в лесу сдох!

– Добрый день, кузина Марион! – приветливо окликнул Десмонд.