Тайная жена

– Ах! – только и смогла сказать Марина, в восторге всплеснув руками: нет ничего милее юным девам, чем обсуждать сватовство, замужество и тому подобное!

Джессика слабо улыбнулась:

– Я постаралась не обращать внимания и даже оставила письмо без ответа, однако Десмонд, воротясь, сообщил мне, что виделся в Лондоне с… с этим господином, и тот официально заявил ему о своих намерениях относительно меня. Ну и… – Джессика слабо махнула рукой, – сознаюсь: это меня просто подкосило. Я даже плохо помню, что со мной было, что я наговорила Десмонду…

– О, так вам не по душе сие сватовство? – наконец-то догадалась Марина.

 – Как жаль… Он, верно, очень беден?

– Отчего же? Богат! – Джессика тяжело вздохнула, и ее голубые глаза неудержимо наполнились слезами. – Но это его единственное достоинство. Он… он просто-напросто уродлив. И к тому же этот Риверс очень скуп. Мне предстояло выйти замуж за истинное пугало! Можно не сомневаться, что он бы превратил мою жизнь в домашний ад!

Последние слова были уже едва различимы среди беспрерывных всхлипываний, но Джессика тотчас улыбнулась:"

"– Десмонд – благослови его Господь! – все понял и сразу сказал, что принуждать меня ни при каких обстоятельствах не станет.

Он уверил меня, что я могу жить в Маккол-кастл сколько угодно. Всем известно, что я была невестой Алистера, что мне некуда деваться, а коли так, Макколы должны заботиться обо мне, как о родственнице. Конечно, если бы мы с Десмондом жили в замке одни, это могло вызвать толки и он, чего доброго, вынужден был бы жениться на мне, но присутствие Урсулы и Джаспера… что такое, Марион?!

– Ни-че-го, – с усилием выдавила Марина. – Просто вдруг в горле запершило! Ерунда!

Никакая не ерунда.

Не просто запершило в горле – у нее дыхание сперло от слов Джессики: «Он вынужден был бы жениться на мне».

Почему ее так поразили эти слова? Ведь это был бы лучший выход для всех: для Джессики, для Десмонда, для семьи. И для нее тоже! Влюбись Десмонд в Джессику, он постарался бы поскорее сплавить отсюда свою тайную жену, предварительно освободив ее от брачных уз.

Марина свободна, она может заглядываться на любого мужчину, хоть бы на этого Хьюго, хотя уж себе-то врать не стоило бы! То же и Десмонд… Но почему-то мысль о том, что Десмонд может полюбить – не просто плотски желать, но любить! – кого бы то ни было, пусть даже милую и очаровательную Джессику, вызывала у Марины неистовую боль.

Нет, это надо скрыть, непременно скрыть, не дай бог Джессике хоть что заподозрить. Довольно, что Джаспер углядел нечто неладное.

– Я… кажется, я простудилась, – выдавила Марина, старательно и довольно-таки натурально чихая. – Ах, боже мой! Ап-чхи! – Она выхватила из кармана платок, поднесла к носу – и выронила: что-то укололо ее лицо.