– Есть цветы? – пробормотала Марина. – Вы имеете в виду, делать лекарство?
– Нет, почему? Для этого есть особые травы. Но я страдаю от нашей тяжелой пищи – вы, как мне показалось вчера, тоже. Однако сегодня не опаздывайте к ужину: вместо салата у нас будут молодые листья примулы, а ее корни, имеющие приятный анисовый вкус, заменят пряности. Надеюсь, это придется вам по вкусу.
– И это все примулы? – Марина обвела рукой грядки. – Хотя нет, здесь ростки другие.
– Конечно другие. Видите ли, Марион, я не люблю примулы. Эти цветы – деревенские простушки, желания которых сводятся к одному: всем нравиться! Впрочем, таковы и другие цветы.
Марина пожала плечами:
– Не знаю. Может быть, тюльпан?
– Ну! – недовольно сморщилась Джессика. – Тюльпан самодовольный болван! Я говорю о нарциссе.
– Нарциссы у нас не растут, – вздохнула с сожалением Марина. – Увы! Но если судить по названию… он назван в честь того самого Нарцисса?
– В честь того самого, – кивнула Джессика.
– О! – восхищенно выдохнула Марина.
– Оттуда он и был привезен, еще до елизаветинских времен. Его вывез из Константинополя великий лорд Казначейства.
– А какого цвета нарцисс?"
"– Он белый, с желтой каймой или с оранжево-красной чашечкой. Но сейчас в моде чисто-белые нарциссы, и я тоже мечтаю вывести у себя чисто-белый цветок. Но это необычайно трудно! Обычно для такой цели берут две луковицы, окраска которых более всего подходит, и опыляют искусственно их цветы, то есть осторожно снимают волосяной кисточкой пыльцу и переносят ее на пестик цветка другой…
Джессика говорила быстро, глаза ее блестели, лицо выражало истинное счастье.









