Тайная жена

Макбет, уже до полного бессилия истомленный суматохою, упал на бок, растянулся на всю длину и слегка высунул язык, что делало его умную морду чрезвычайно обалдевшей, будто у глупого котенка. Голову он уронил на туфлю Марины, и та теперь боялась шевельнуть ногой, чтобы не потревожить своего благодетеля.

Джессика, в лицо которой постепенно возвращались краски жизни, приподнялась на локтях, устремив на Десмонда обволакивающий взор.

– Дай мне руку, – шепнула она тихо, и Марину даже передернуло, до такой степени это был голос прежней Джессики, вновь напялившей личину слабости, нежности, покорности судьбе. – Десмонд, дай мне руку!

Он не шелохнулся.

Джессика вскочила – и Марина с коротким криком отшатнулась, словно от вставшей на хвост змеи. Но Джессика на нее даже не взглянула.

– Десмонд, – шепнула она умоляюще. – Ты должен позволить мне все объяснить.

– Не трудись, – разомкнул он, наконец, губы. – Не трудись, не трать время. Я и так довольно наслушался тебя, твоей лжи!

– Ты верил мне, – насмешливо повела бровью Джессика, но лицо ее заметно вытянулось после следующих слов Десмонда:

– Я очень старался убедить тебя в этом.

– Что ты сделаешь со мной? – испуганно спросила Джессика.

– Ни-че-го, – раздельно ответил Десмонд.

Марина вздрогнула, Саймонс издал некий протестующий звук, но Десмонд повторил:

– Ничего. Ты уйдешь отсюда живая и невредимая. Какая ни есть, ты моя сестра, и я не хочу оскорбить память нашего отца жестокостью – пусть даже и справедливой. Но взамен ты должна дать мне слово, что никогда, никогда не покажешься больше…

Он не договорил, и лицо его исказилось брезгливой гримасой:

– Уйди, уйди прочь! От тебя смердит!

– Смердит?! – вскричала Джессика, бросив на Марину убийственный взгляд. – Благодари за это свою шлюху!

– Не смей пачкать мою жену своим грязным языком, Джессика, – сказал Десмонд внешне спокойно, однако в голосе его послышалось лязганье стали. – Еще одно слово – одно! – и я позабуду о том, что с некоторых пор у меня появилась сестра!

Джессика, прихрамывая, бросилась к лестнице, верно, решив не искушать более судьбу, но в последнее мгновение не выдержала: обернулась и выкрикнула, безобразно кривя рот:

– Будьте прокляты! Прокляты! Пусть буря и ветер гуляют по твоему замку, покуда не повергнут его в прах!

Рука Десмонда рванулась к оружию, и Джессика стремглав ринулась вниз по ступенькам, но… но не успела она сделать и двух шагов, как нога у нее подвернулась, Джессика наступила на подол, качнулась вперед – и с криком покатилась кубарем по ступенькам, пересчитав их все… и застыв на повороте лестницы темной, всклокоченной массой.