5
0
– Чего – он? Он меня на смех поднял, я же говорю!
– А хочешь я скажу тебе, почему Алистер смеялся? – вкрадчиво спросил Джаспер. – Хочешь, расскажу, почему упорствовал Маскарен?
– Ну? – с любопытством уставился на него Хьюго – и побелел, услышав снисходительный ответ:
– Да потому, что у Джорджа Маккола и Клер Крэнстон никогда не было никакого сына!
– Как… как… – забормотал Хьюго.
– Да так, – тихо, но жестко сказал Джаспер. – У Клер родилась дочь!
Дочь!
Марина схватилась за голову, а Джаспер бросил на нее насмешливый взгляд:
– Джессика черпала подтверждение своим измышлениям там же, где наткнулись на эти сведения вы: в моем дневнике. Вы ведь прочли мой дневник, Марион, не так ли?
– Я, да… нет… – бормотала Марина, чувствуя жгучий стыд. – Я только несколько листочков! Нечаянно!
– Вы – несколько листочков и нечаянно, Джессика – весь дневник и нарочно, однако сути дела это не меняет: нигде в своем дневнике я не написал, каков был пол у ребенка Клер. Только много позже ее смерти я случайно встретил ее старую нянюшку, которая ко мне всегда особенно благоволила. Она-то и открыла мне тайну, однако, сколько я ни умолял старушку, она не нарушила клятву, данную Клер, и не сообщила, кому была отдана на воспитание девочка… та самая, которая, по мстительному выражению Клер, ничем не напоминала Макколов.
Марина похолодела от догадки, вдруг осенившей ее.
Агнесс! Смуглая, черноволосая и черноглазая Агнесс, ничем не напоминающая светловолосых, светлолицых Макколов! О господи… Агнесс – дочь Клер Крэнстон! Но если так… если так, то Десмонд творил блуд со своей единокровной сестрой?!"
"Марина содрогнулась. Не от ревности, нет. И даже не от вполне естественного отвращения. Жалость пронзила ее, подобно стреле. Невыносимая, щемящая сердце жалость!
Десмонд, бедный Десмонд… каково ему будет узнать об этом! И она мгновенно приняла решение: он не узнает, не должен узнать. Ни за что! Похоже, одна Марина догадывается о страшной тайне. Нет. Наверняка знала Джессика. Уж больно старательно она отводила Марине глаза, привлекая ее внимание к Хьюго. Знала, что басня о «настоящем лорде Макколе» рано или поздно лопнет как мыльный пузырь. А вот Агнесс… Агнесс была обречена сразу, как только у Джессики зародились о ней смутные подозрения. Не руками Марины, так чьими-то другими руками Джессика все равно бы расправилась с ней.
Вряд ли даже Джаспер знал, где дочь Клер, где эта бедная девушка. Не то он бы относился к Агнесс совсем иначе и уж добился бы для нее справедливости. Ведь он, Джаспер, – совсем другой, чем Марина о нем прежде думала. Себя ущемлял, а ради спасения Алана жизни не жалел, хоть существование этого ребенка намертво замыкало для него двери к владению Маккол-кастлом.
