5
0И теперь, когда Глэдис слышала о письме Урсулы, Джессика тоже узнает о миссис Беркли – а ведь именно туда направилась Флора, ведь верно?
– Не ваше дело, мисс, – глухо изрекла старушка, но Марина сразу поняла: ее догадка верна. Если бы она хотя бы знала, где живет эта самая миссис Беркли, она не тратила бы здесь больше ни минуты. Но не будешь же, приехав в Брайтон (а это небось большущий город!) спрашивать о ней у каждого встречного-поперечного. За это время Джессика пять раз обернется с погоней, и тогда…
Она с ненавистью взглянула на матушку Смит. «Дура старая! Вот же уперлась – не сдвинешь! Конечно, ее можно понять.
– Я не убивала леди Урсулу! – в отчаянии выдохнула Марина. – Поверьте мне!
– Сие одному Богу ведомо, – с прежним невинным выражением, доводившим Марину до бешенства, изрекла матушка Смит. – Бог вам судья, мисс, а я ничего более не знаю и сказать вам не могу.
«Матушка Пресвятая Богородица, Царица Небесная! – взмолилась Марина со всем пылом исстрадавшейся на чужбине, в безбожии, русской души. – Заступись, помоги! Как сын твой младенцем был гоним и чуть ушел от смерти, так и новая Иродиада тщится истребить сего невинного! Помоги защитить его и спасти! Ну а коли решишь за то меня покарать и лишить единой в жизни отрады, это уж как на то будет твоя добрая воля!»
По примеру всех русских, Марина не могла не торговаться с небесами, что-то выпрашивая, но что-то тут же предлагая взамен.
И тут же всемилостивейшая утешительница женщин дала знак, что ее мольба услышана: за спиной Марины вновь скрипнула дверь и раздался озабоченный говорок:
– Зачастили нынче, как я погляжу, к вам гости, матушка Смит! Или они все к Флоре? А Флора куда с возом-то отправилась? Нашла время! Вся деревня в траур оделась, а она за работу взялась.
– Долг… надо вернуть долг… – залепетала матушка Смит, переводя жалобный взор с недоумевающего лица дородной соседки, возникшей в дверях, на вспыхнувшее надеждой лицо Марины.
– А зачем, скажите на милость, она лесной дорогой поехала? – громогласно недоумевала соседка.
Дальше Марина не слушала: отпихнув гостью, вылетела во двор, мимоходом пожалев, что так непочтительно обошлась с дородной дамой: как-никак, та была посланницей небес!
Глава XXVI
Воз с соломой"
"Ветер, летевший навстречу, уступал могучей груди скакуна, и лес мелькал сплошным чередованием черно-зеленых пятен. Впрочем, дорогу сию следовало скорее назвать тропой, так она была вся перевита корнями, так низко склонялись к ней ветви.
