5
0Лошадь его сбросила, как же!
Зачем, на какую погибель явился в замок Вильямс? Неужто лишь затем, чтобы узнать, как там поживают эти сумасшедшие супруги, лорд и леди Маккол? Узнал – и заплатил за это жизнью.
Теперь Десмонд и Джессика обезопасили себя со всех сторон. Кроме одной… Им и в голову не может прийти, что Марине совершенно наплевать на Маккол-кастл со всеми его обитателями и обуревающими их страстями. А если ее сердце рвется от любви на части, то об этом никто не должен знать, кроме нее самой. И она победит эту боль… если останется жива."
"Кто знает, не ворвется ли к ней в любую минуту убийца, подосланный этой парочкой – Десмондом и Джессикой? Он задушит Марину, а потом подвесит ее на крюк, вбитый в полоток, сняв оттуда тяжелую люстру, и все поверят, будто она покончила с собой, не выдержав угрызений совести.
Ну нет! Марине надо жить, потому что еще осталось не сделанным то, о чем они говорили ночью с Урсулой. Марина должна сделать то, что обещала, ибо обещание, данное умирающему (ведь Урсула погибла!), равнозначно священной клятве и неразрешимо… как неразрешимы узы, налагаемые Господом на мужчину и женщину при венчании.
Марина закрыла глаза и печально покачала головой. Да, вот в чем беда, вот горе-то в чем! Они с Десмондом повенчаны. Господь слил их воедино, и если Десмонд предался дьяволу и отрекся от жены своей, то она не отречется ни от Господа, ни от своего супруга. Она спасет его душу – или погибнет. А для этого надо прежде всего уйти, убраться, улететь, уползти отсюда… ну, что-то сделать, хоть сквозь стену просочиться, только бы исчезнуть!
Марина обвела комнату пламенным взором, словно надеясь поджечь ее и огнем добыть себе свободу… и в первое мгновение даже не удивилась, когда боковая стенка шкафа вдруг дрогнула, а потом и весь шкаф медленно отъехал от стены, открывая узкую щель.
Марина не стала ждать, пока этот убийца, которого все-таки послали к ней Джессика и Десмонд, пролезет в узковатую для него щель и набросится на свою жертву, сидящую с вытаращенными глазами и разинутым ртом. Она схватила тяжелый бронзовый подсвечник, стоявший на ночном столике, и без малейших колебаний обрушила его на лысую голову.
Человек упал, даже не пикнув. Марина с усилием втащила в комнату его тяжелое тело, перевернула – и обомлела. Это был Саймонс.
Глава ХХV
Исчезновение Флоры
Все, на что была сейчас способна ее взбудораженная головушка, это подсказать взять с собой свечу, дабы не блуждать ощупью в паучьей сети тайных ходов, опутавших замок. Она пролезла за шкаф и осторожно двинулась вперед.
Саймонс, подумать только!..
