Тайная жена

Джессика не удержалась и бросила торжествующий, но в то же время и опасливый взгляд: вдруг Марина примется оправдываться и, не дай бог, сможет разубедить или хотя бы разжалобить Десмонда! Но та не шелохнулась, и Джессика удалилась в окончательном убеждении, что накрепко пригвоздила свою жертву.

И чем дольше она будет в таком убеждении пребывать, понимала Марина, тем лучше.

Стало быть, Хьюго схвачен. Джессика и его не пощадила… И признался? В чем, интересно знать? Уж, конечно, не в том, как ненасытная любовница в восторге скребла его спину ногтями! Небось нагородил целую гору нового вранья, очернившего Марину.

Например, что она подстрекала его убить Урсулу или что-нибудь в этом же роде.

Урсула… Урсула погибла!

Вижу лес, чудный лес,                      Где бродили мы с милым.                      Обнимал он меня,                      А потом вдруг исчез…                      Ах, куда же он сгинул?Почудилось, зазвучал вдруг совсем рядом печальный, надтреснутый голосок. Она вспомнила, как увидела Урсулу впервые: истлевший флердоранж на кудлатой седой голове, до одури нарумяненные пергаментные щечки, выцветшие, исплаканные глаза, сухая лапка, нервно комкающая платье… вечная невеста! Она осталась такой и в жизни, и в смерти – глядевшая на мир с вечным ожиданием чуда, но узнавшая только одно: чудес не бывает и зло неодолимо…

Любопытно бы узнать, сама-то Джессика, обвиняя Марину, верила в то, что говорила, или просто нагло, вдохновенно лгала, как она лгала всем и всегда? Жаль, что она нашла этот дурацкий балахон за шкафом, а не то еще вопрос, какое последнее, «роковое» доказательство приберегла бы она для Десмонда.

Ну, у нее всегда нашлась бы в рукаве козырная карта, как у заправского шулера. А тут даже не пришлось прибегать ни к каким махинациям. То-то небось возликовала Джессика, увидев, что жертва клеветы избавила ее от всех хлопот по подтверждению страшного обвинения!"

"Марина покачала головой. Нет, не так. Она опять недооценивает Джессику. Уж если она, или Хьюго, а может быть, они оба следили вчера за Урсулой, то прекрасно знали: войдя в спальню Марины в белых тряпках, в образе леди Элинор, Урсула вышла оттуда одетая как обычно. Да, Джессика играла наверняка.

Она знала, что искать. Никакой козырной карты из рукава вытаскивать не пришлось: эта карта лежала за шкафом и покорно ждала, когда ее откроют. Ну разумеется! Ни Урсуле, ни Марине мысль о слежке и в голову не могла прийти! Расставаясь нынче перед рассветом, все, наконец, выяснив, обо всем договорившись, они чувствовали себя победительницами, не сомневаясь, что теперь-то уж с «проклятием Макколов», как это называла Урсула, будет покончено. И где они теперь, эти победительницы? Одна мертва, другая заточена.