Тайна единорога

И если ты смог вернуться именно потому, что тебя позвала моя магия…

– Да, твоя магия, – твердо проговорил папа. – Ты сама должна знать. Ты пришла ко мне и разрушила злые чары. Как очень верно заметил Гораций, Пандора не знает, что такое семья. Наверное, больше никто и не смог бы разрушить ее чары. Никто, кроме того – или той, – с кем я связан по крови и магии.

– Это была твоя магия, – заметил Гораций. – Лотти унаследовала от тебя. И ты ее сразу узнал, хотя был заколдован. Эта магия тебя позвала, и ты не мог не ответить на знакомый зов. – Он опустил голову, уткнувшись клювом в мягкие перья у себя на груди. – Я должен был полететь за тобой, – скорбно пробормотал он. – Все эти годы… Я мог бы превратиться в морскую птицу. Например, в альбатроса. Я должен был полететь за тобой сразу. Но мы были уверены, что ты вернешься. А потом прошло несколько месяцев, и след остыл, и у меня уже не было сил преобразиться. Без тебя все как будто окаменело и умерло. – Гораций печально покачал головой. – В итоге тебя разыскал и вернул ребенок. Ребенок!

– Мой ребенок, Гораций, – улыбнулся папа. – Ты сам говоришь – это многое значит. – Он зябко поежился и повернулся к Лотти: – Я не знаю, что было бы, если бы ты меня не нашла, Лотти. Наверное, я бы остался там навсегда. Пока я был единорогом, я совсем потерял счет времени. Возможно, я превратился бы в единорога уже насовсем. – Он улыбнулся. – Хотя в этом есть свои плюсы. Я бы жил вечно – ведь единороги бессмертны.

Лотти уставилась на него, открыв рот:

– Ты превратился в единорога?! То есть действительно превратился?! А не просто принимал облик единорога в тех моих странных видениях?

– Это скрытая, потайная долина, Лотти, – сказал папа. – Волшебное место. Никто не должен о нем узнать. И превращение – это защита. Если ты попадаешь в долину единорогов и прикасаешься к их волшебству, ты начинаешь меняться. Превращение происходит не сразу. Я пробыл там много лет и все равно не стал единорогом – просто переходил от одного облика к другому: был то человеком, то единорогом. Но если бы я пробыл там дольше, я превратился бы в единорога уже навсегда. Среди них было несколько человек… вернее, несколько единорогов, которые раньше были людьми.

Софи пристально смотрела на Тома, явно собираясь что-то сказать, но никак не решалась. Он встревоженно нахмурился, зная, что от таксы можно ждать чего угодно. Софи тоже нахмурилась и прошептала:

– Я должна это спросить. Ты ел траву? – От одной только мысли об этом ее передернуло.

Лотти и ее папа звонко расхохотались, а Гораций презрительно щелкнул клювом, явно давая понять, что он думает об умственных способностях Софи.

Софи смотрела на них с искренним недоумением:

– Что вы смеетесь? Это важный вопрос! Есть траву! Брр. Какой ужас.