0
0– Жалко, что Ариадна такая строгая и всегда говорит, что магию можно использовать только для добрых дел. И из лучших побуждений. А как было бы здорово наколдовать дым прямо под датчиком пожарной сигнализации, как раз перед утренником! Я уже представляю, какой это будет кошмар.
– Ты, конечно, меня извини, – сказала Руби, – но тебе не на что жаловаться. Ты же не изображаешь танцующего щенка.
Лотти улыбнулась.
– Кстати, эти пятнистые уши тебе очень идут, – сказала она и со смехом уклонилась от сумки, которой Руби попыталась огреть ее по спине.
Они вошли на школьный двор и увидели, что почти весь класс уже в сборе. Все стояли угрюмые и недовольные. Даже те, кто не участвовал в щенячьем танце, должны были держать плакаты и петь совершенно ужасную песню Зариного сочинения. Лотти подумала, что все поддержали бы ее идею о пожарной сигнализации, если бы она все-таки наколдовала немножко дыма.
– Но вдруг все подумают, что это настоящий пожар? Или даже решат, что кто-то устроил его специально. Могут быть неприятности, – сказала она Руби. Да, похоже, в такой ситуации не спасут никакие магические способности. Она с возмущением уставилась на Зару, которая расхаживала с важным видом и командовала девчонками, участвующими в танце. От бессильной злости Лотти чуть не расплакалась.
– Не обращай на нее внимания, – шепнула Руби на ухо Лили, которую Зара довела почти до слез своими придирками. – Ты нормально танцуешь, просто сам танец дурацкий.
– Я все время сбиваюсь, когда она на меня смотрит, – пробормотала Лили с несчастным видом.
– Может, когда ты сбиваешься, так даже лучше, – сказала Лотти. – Хореограф из нее никакой.
– Почему миссис Тейлор поручила готовить утренник именно ей? Что, больше некому? – нахмурилась Лили. Руби с Лотти переглянулись. Еще пару недель назад никто из их одноклассников не осмелилась бы задавать вслух такие вопросы. Лотти не знала, почему Зара держала в страхе всю школу, но теперь ее незыблемое «мировое господство» явно пошатнулось. Теперь Лили смотрела вслед Заре с нескрываемой злостью. – Она такая противная, – прошептала Лили, широко распахнув глаза, словно только сейчас это поняла.
– Ужасно противная, – кивнула Руби.
– Раньше она мне нравилась, – задумчиво проговорила Лили. – Но… она ведь всегда была такой гадкой, да? – Она тихонько вздохнула. – Дело в том, что я по-прежнему ее боюсь, хотя она мне уже не нравится. А нравлюсь ей я или нет, мне все равно. – Кажется, Лили сама удивилась тому, что сказала.
– Мне тоже. Но нам все равно придется танцевать этот собачий вальс, – мрачно проговорила Руби.
