Еще один шанс

Тренированные чувства охотника заставили его подобраться, моментально превратив обычного паренька в настоящую машину. То, что у него не было при себе оружия, Мишку не пугало. Начав тренировки, он очень быстро начал превращать в оружие себя самого. Юное сильное тело быстро отозвалось на серьезную подготовку. Достаточно было вспомнить, что при нападении парень одним ударом сломал дядьке челюсть.

Подкатившие пролетки начали снижать ход, и Мишка насторожился. Седоками в этих транспортных средствах были четверо молодых офицеров с какими-то дамочками полусвета. Откуда они тут взялись и куда направляются, парню было неинтересно, но они явно искали развлечений. Один из офицеров, уже заметно пьяный, дернул кучера за рукав, и тот натянул вожжи.

– Ты чего это не кланяешься? – спросил офицер у Мишки, пьяно усмехаясь и явно предвкушая развлечение.

– А я никогда лошадям не кланяюсь, – не полез Мишка за словом в карман.

– Это что, я, что ли, лошадь? – растерялся офицерик.

– Вы человек. Это я сейчас вижу. А до этого только лошадь и видел. Так что мне, ей, что ли, кланяться? – ответил Мишка, готовясь к драке и быстрому уходу с места преступления.

В наступивших сумерках рассмотреть его как следует пьяные седоки не могли, а кучера хоть и трезвые, но от такого дела постараются держаться подальше. Им в поселке еще жить, и что может удумать дерзкий отрок, одному богу известно. Так можно и без работы остаться, если вдруг пролетка сгорит.

– А ты дерзкий, – удивленно хмыкнул офицер. – Не боишься, что я тебя сейчас в околоток сдам?

– Дальше Сахалина не сошлют и больше десятка плетей не дадут. А жизнь – она штука странная. Никогда не знаешь, где споткнешься. Головой о камушек, – ответил Мишка с легкой угрозой в голосе.

– Ну ты наглец! – растерянно протянул офицер.

– Оставь мальчишку, Станислав, – проворчал второй седок, перекладывая гитару, которая жалобно брякнула.

Глядя на инструмент, Мишка невольно вспомнил посиделки с друзьями у костра, где они негромко пели под гитару любимые песни.

– Погоди, Володя, – отмахнулся офицер, заметив его взгляд. – Знаешь, что это такое?

– Гитара. Семиструнная. Ее еще цыганской называют, – пожал Мишка плечами. – Только она у вас расстроена.

– А ну давай, – приказал офицер, протягивая ему инструмент. – Споешь душевно, все прощу. Еще и денег дам.

– Я на такой не умею. Если согласны, я по-своему перестрою, – ответил Мишка, беря гитару в руки.

– Давай, – удивленно кивнул офицер.

Поставив ногу на подножку пролетки, Мишка быстро перестроил шесть струн и, прислушавшись к звуку, принялся вспоминать подходящие песни. На ум пришла знаменитая в юности его родителей «За туманом», и парень, недолго думая, запел.