Еще один шанс

– И как их загонять правильно? – продолжал допытываться урядник.

– А можно патрон посмотреть? – спросил Мишка, припомнив историю с нападением, и что в тайнике у него лежит добытый у каторжников револьвер.

– Держи, – кивнул урядник, ловко вытаскивая из револьвера один патрон.

– Так, – задумчиво протянул Мишка, поставив патрон на стол и внимательно рассматривая его. – Гильза с закраиной, ровная. Пуля в теле гильзы примерно на две трети сидит. Край гильзы не закатывается. Ну, тут все просто. Главное правильный станок сделать. Тогда пули ровно садиться будут.

– Что, и станок такой сделать сможешь? – удивился урядник.

– То несложно. Главное пружины правильные найти. А вот это самое сложное. У нас в депо таких пружин никогда не было.

– А если в кузне заказать? – осторожно предложил урядник.

– Платить придется. Да и не каждый кузнец подходящую пружину закалить сможет, – вздохнул Мишка, возвращая ему патрон. – Тут ведь надо эту самую пулю в гильзу одним движением всунуть. Иначе свинец помнешь, и она болтаться будет. А еще перед сборкой нужно гильзы через оправки прогнать.

– А это еще зачем?

– Так при выстреле саму гильзу малость раздувает. Если не выровнять, то потом она может в барабане застрять.

– И вправду наука, – задумчиво протянул урядник, расправляя усы.

– Она и есть, – кивнул Мишка. – Николай Аристархович, а вы чего сказать-то хотели?

– А? Ну да. Я ж к вам по делу, – вспомнил тот. – В общем, так. Третьего дня Трифона вашего судить станут. Ты, Глафира, собери ему там еды в дорогу, белье сменное. Ну, и чего там сама решишь, – закончил он, настороженно покосившись на Мишку.

– Неужто посадят? – ахнула женщина.

– А ты как думала? – возмутился урядник. – На живого человека с ножом кинуться. И не абы на кого, а племяша родного. Недоросля. Это, Глафира, не шутки.

– А что кроме хлеба да исподнего передать можно? – спросила женщина, бросив на парня умоляющий взгляд.

– Сала прикупить надо. Соли в тряпицу завернуть. Ложку, миску, холста кусок на всякое. Луковиц десяток сунуть. Ну, и сахару немного, – подумав, принялся перечислять Мишка.

– Спаси тебя Христос, Мишенька, – тихо заплакала Глафира.

– Я ж не зверь какой, мама Глаша, – смущенно пожал Мишка плечами. – Неужто не понимаю, что ты с ним почитай всю жизнь прожила.

– Это ты правильно, Миша, решил, – одобрительно загудел урядник. – Это по-божески. Ты, Глафира, собери все, что племяш сказал, а третьего дня я сам за тобой заеду. В суд провожу. Там все отдашь и попрощаешься. Ты-то пойдешь? – повернулся он к Мишке.

– Нет, – подумав, качнул Мишка головой. – Я ему всю жизнь поперек горла стоял. Да и он мне… В общем, пусть мама Глаша сама сходит. Что сказал, все дам. Не жалко. А прощаться не пойду.