Еще один шанс

Опозоренный себе живот специальным кинжалом режет слева направо, а его лучший друг, или тот, кого он сам попросит, после того ему голову срубает.

– Что, вправду сам себя режет? – охнул полицейский. – Это ж жуть, как больно.

– Честь дороже, – пожал Мишка плечами. – Самураев этому с детства учат. Что ни говори, а они воины. Не солдаты, а воины. Службой живут, со службы кормятся.

– Откуда ты знаешь наши обычаи? – спросил внимательно слушавший его пленник.

– Нашлись добрые люди, рассказали, – усмехнулся Мишка. – И про сепукку, и про харакири. И про то, что перед главным действом истинный самурай должен провести чайную церемонию, написать последние стихи и только потом все закончить.

– Слушая тебя, не удивлюсь, если ты скажешь, что знаешь нашу поэзию, – удивленно проворчал японец.

– Только несколько переводов, – качнул Мишка головой. – На русском ваши танка звучат не так. Но про «Книгу пяти колец» слышал.

– Поверить не могу, – покрутил пленник головой и невольно скривился.

– Голова болит? – понимающе уточнил Мишка.

– Угу, – отозвался японец.

– Терпи. Тут я тебе ничем помочь не могу.

– Знаю. Скажи, почему ты хунхузов не любишь? – спросил пленник, переждав приступ боли.

– Они всю мою семью убили. В том налете один я выжил, и то случайно. С тех пор у тетки живу. Так что прихвостней ваших буду стрелять и резать до последнего. За родителей моих и сестру малую. Где только увижу, – жестко закончил Мишка.

– Я всегда говорил, что использовать этих глупцов в серьезных делах нельзя, – скривился пленник. – Слишком плохая память о них у вас. Сразу настораживаетесь, как только банда где-то появляется. Как ты сделал взрыв?

– А с чего ты решил, что это я?

– Он много говорит, а я умею слушать, – кивнул японец на полицейского.

– Самострел в ящике насторожил. Твои бандиты ящик дернули, он и сработал, – коротко пояснил Мишка, не вдаваясь в технические подробности.

– Ты не простой охотник, – помолчав, вдруг заявил японец. – Слишком умный.

– Ну да. Гайдзины все глупые и грязные, – не удержавшись, фыркнул Мишка.

– Откуда ты знаешь это слово? – тут же последовал вопрос.

– Оттуда же, откуда и все остальное, – пожал парень плечами. – Люди говорили, а я внимательно слушал.

– Какие люди? Чтобы знать такие вещи, человек должен был сам побывать в моей стране. А таких немного.

– На каторге разные люди встречаются, – напустил Мишка туману.

– Возможно, – подумав, осторожно кивнул пленник.

– Тебя как звать-то, красавец? – вдруг поинтересовался полицейский.

– Анукуто Уро.

– А брата твоего? – быстро спросил Мишка.

– Миямото Уро.

– Тезка со знаменитым автором, – бездумно проворчал Мишка, и пленник растерянно зашипел:

– Ты знаешь, кто написал «Книгу пяти колец»?!

– Миямото Мусаси.