Эва, дочь трактирщика

У Симона, задетого до глубины души, веко задергалось. Кем эта дрянь себя вообразила? Как посмела так с ним говорить?

— Не принимай близко к сердцу, прости ее, — проговорила Ева, не сводя глаз с удаляющейся Лив.

— И ты простишь?

— Конечно. И благословлю, чтобы путь, который она избрала, не стал для нее губительным.

Симон поразился снова – на этот раз недалекости и наивности Эвы. Такой и впрямь только в храме место с такими же полоумными. Ева догнала Лив, что не составило для нее труда с ее-то ростом и длиной ног, и негромко сказала:

— Он бросит тебя, дуру, когда наиграется, и ты останешься у разбитого корыта и с надутым животом.

Лив ушам своим не поверила. Ей показалось? Остановившись, она посмотрела на сестру неверяще.

— Что ты сказала?

— Я сказала, что этот молодчик скоро бросит тебя, и хорошо еще, если не беременной. — Воспользовавшись тем, что лицо Лив вытянулось в изумлении, Ева подошла к ней еще ближе и добавила: — Неужели то, что случилось со мной, тебя ничему не научило? Ты просто мясо для них, дичь, которую приятно загнать и сожрать. Тебя высосут и обглодают, а остатки вышвырнут на улицу, где на тебя накинутся любители дешевизны.

Никто и никогда из них на тебе не женится, а содержанки, даже лучшие, часто кончают плохо. Пока не поздно возвращайся домой. Обещаю – никто не будет тебя винить, слова тебе плохого не скажет. И все у тебя будет хорошо – я помогу.

— Ты? — вымолвила Лив растерянно, а потом нервно хмыкнула. — Ты? Надо же, как заговорила! Я так и знала, что ты лишь притворялась паинькой!

— Не дури, — просто сказала Ева. — Пошли домой.

— Нет уж… — покачала головой Лив, чувствуя, что к ее щекам приливает волна жара.

— Это ты, старуха в шрамах, нужна только родителям, а меня Альберт любит. И другие рэнды засматриваются, и каэры тоже. Я одна не останусь.

— Значит, домой не пойдешь?

— Нет!

— Тогда благослови тебя богиня, — сказала Ева сухо, развернулась и пошла к Симону.

Глава 10

Когда Ева вернулась к Симону, он спросил с участием:

— Нагрубила тебе Лив? Не надо быть брать тебя с собой. Лучше бы я сам разобрался.

«Ни черта ты не разобрался, стоял с открытым ртом», — мысленно усмехнулась Ева и проговорила:

— Грубости меня не ранят.

Я предупредила Лив, что она свернула не туда, дала совет и благословила.

— Не могу понять, что с ней, почему она так зла, — искренне удивился Симон. — Так и шипела."

"— Бурление пагубных страстей, — пожала плечами Ева. — В этом деле каждый человек сам за себя ответственен. Сходим в аптеку?

Переход был резким, и Симон растерялся.

— Куда? — сдвинув брови, спросил он.

— В аптекарскую лавку. Мне алоэ нужно купить.

— Что купить?

— Растение такое.