2
0
Надев носки и обувшись, натянув платье и накинув на плечи платок Гриди, девушка погляделась в зеркало, изучила в нем свое новое лицо и, подумав с сожалением, что оно осунулось за эти пару дней, вышла к брату.
Гриди отвела Симона в гостиную; когда Ева зашла туда, то тоже отметила, что сегодня кузен выглядит наряднее, чем вчера, но такой же милый и услужливый. А раз так, то ему однозначно что-то нужно от нее – и это интересно.
Не желая оставлять дочь наедине с Симоном, Гриди устроилась в другом углу с шитьем: так она и поговорить им давала, и следила, что происходит. Симон действительно начал с вышивки, стал расхваливать умения Евы, но девушка, решив сразу поставить точку, сказала:
— Я бы помогла с шитьем, но уже не вижу так хорошо, как раньше.
"На самом деле жаловаться не на что: глаза Эвы Лэндвик видят ничуть не хуже, а может, и лучше, чем прежние Евины. Да и в целом это тело, несмотря на худобу, кажется Еве более крепким, чем ее прошлое тело.
— Как жаль, — сочувственно проговорил Симон и, решившись на неслыханное – приблизиться к сестре – проговорил быстрым шепотом: — На самом деле я пришел поговорить о Ливви.
Ева приподняла брови, и мужчина пояснил:
— Мы все очень переживем за Лив и боимся, как бы не случилось беды. Скажи, что ты знаешь? К кому она убежала?
— О, богиня милостивая, — сказала Ева испуганно, решив, что это вполне в характере Эвы, и, взглянув на насторожившуюся мать, спросила: — Что именно ты хочешь сделать? Каковы твои намерения?
— Хочу поговорить с Лив. Она девушка умная, и если с ней поговорить по-доброму, то все поймет.
Ева скептически взглянула на Симона. С виду он просто милашка с искренним желанием помочь во взгляде, но разве можно доверять мужчине, который завивает волосы?
— Я сумею ее убедить, — добавил Симон. — Но я не знаю, где она и с кем. А ты знаешь? Можешь помочь?
— Знаю так же мало, как и ты, — разочаровала мужчину Ева. — Но твоя идея очень хорошая. Я и сама думала разыскать сестру и поговорить с ней.
«Этого еще не хватало», — подумал Симон и почувствовал легкое отвращение, глядя в блеклое лицо кузины с болячкой в уголке рта. Уж кого-кого, но только не ее надо посылать к Ливви: святошу та точно слушать не станет.
— Я кое-что слышала, когда отец бранился, и примерно представляю, где может быть Лив, — сказала Ева, заполнив возникшую паузу. — Но тебя этот нечестивый каэр выгонит так же, как выгнал моего отца, и тоже может избить. Однако если приду я, то у него рука не поднимется, потому что за меня чуть что заступится сама матушка Рагенильда. Так что мы пойдем вместе.
«Разумно», — подумал Симон; храмовники Эву хорошо знают и могут даже приструнить того каэра.
