Сведенные судьбой

Сестра не успела ответить, потому что появился Габриель, занял свободное место рядом с Пандорой и повернулся к ней так, чтобы плечом частично прикрыть ее от женщины с убийственным взглядом.

— Это миссис Блэк со своим мужем, американским послом, — тихо объяснил он. Его лицо окаменело. — Не рассчитывал встретить их здесь.

Сообразив, что это их личное дело, Хелен быстро повернулась к мужу и заговорила с ним.

— Разумеется, — пробормотала Пандора, удивившись тому, как забилась жилка на шее Габриеля. Ее муж, всегда такой спокойный и уверенный, был на грани потери самообладания прямо здесь, в Королевском театре.

— Хочешь, уйдем? — мрачно предложил он."

"— Ни в коем случае. Я хочу посмотреть спектакль. — Лучше умереть, чем дать брошенной любовнице возможность насладиться их позорным бегством. Она глянула поверх плеча Габриеля и увидела, что миссис Блэк продолжает сверлить ее взглядом. О боже, ведь рядом с этой женщиной сидит муж! Почему он не скажет жене, чтобы не соперничала с актерами, привлекая внимание досточтимой публики?

Должно быть, для Габриеля это было ночным кошмаром, ведь всю жизнь его успехи и неудачи рассматривались словно под микроскопом.

Он всегда тщательно оберегал свое личное пространство, выстроив вокруг себя неуязвимый фасад. Но, судя по всему, миссис Блэк решительно настроилась на то, чтобы дать понять большей части лондонского общества — и его жене, — что они были любовниками. Несчастный Габриель! У Пандоры сжалось сердце от боли за него.

— Она не способна причинить нам вред, — тихо сказала Пандора. — Она может пялиться на меня, пока не ослепнет. А меня это ничуть не беспокоит.

— Такое больше не повторится, клянусь. Я завтра съезжу к ней и скажу…

— Нет, не надо.

Я уверена, что эта особа только этого и ждет. Я тебе запрещаю!

Холодный огонь опасно сверкнул в его глазах.

— Запрещаешь?

Наверное, с ним еще никто не говорил в таком тоне. И это ему явно не понравилось.

Дотронувшись рукой в перчатке до лица Габриеля, она мягко погладила его по щеке. Она знала, что демонстрировать свою любовь на публике абсолютно недопустимо, но в данный момент ее заботило лишь одно — успокоить его.

— Да. Потому что ты — мой! — Пандора едва-едва улыбнулась, не отпуская его взгляда. — Мой целиком.

И я не собираюсь ни с кем тебя делить. Я не позволю ей завладеть хотя бы пятью минутами твоего времени.

К облегчению Пандоры, Габриель перевел дыхание и немного расслабился.

— А ты моя жена, — сказал он тихо и перехватил ее руку, которую она уже отняла от его щеки. — Никакая другая женщина не может претендовать на меня. — Удерживая ее руку перед собой, Габриель принялся расстегивать три жемчужные пуговички на запястье перчатки, которая прикрывала руку до локтя. Пандора вопросительно посмотрела на мужа.