Сведенные судьбой

Примерно как если бы она нацепила на себя корону и предложила обществу считать ее особой королевских кровей, причем все понимали бы, что она самозванка.

По лицу Пандоры пробежала тень разочарования.

— Почему я не могу владеть собственным бизнесом, как мужчина, чтобы никто не смог отобрать его у меня?

— Я никому не позволю у тебя его отобрать.

— Это не одно и то же. Мистер Литчфилд предлагает компромисс.

— Да, вариант не идеальный, — тихо согласился Габриель.

Пандора заходила небольшими кругами:

— Хочешь узнать, почему мне нравятся настольные игры? Потому что правила просты и обязательны для всех.

Игроки находятся в равном положении.

— В жизни не так.

— Понятное дело! — сказала она.

— Пандора… Мы установим наши собственные правила. Ты никогда не почувствуешь моего превосходства.

— Верю тебе! Но для остального мира согласно закону я — пустое место!

Вытянув руку, Габриель тронул ее за локоть, чтобы прервать хождение по кругу. Его терпение достигло предела.

— Ты будешь заниматься любимой работой. Ты станешь богатой.

К тебе будут относиться с уважением и любовью. Ты будешь… К черту! Я не собираюсь умолять тебя, как уличный попрошайка со шляпой в руке. Тебе открыт путь, чтобы получить большую часть целого. Этого недостаточно?

— Что, если перевернуть нашу ситуацию? — предложила она в ответ. — Ты сможешь отказаться от своих законных прав и отдать мне все имущество? Никогда не истратишь и пенни из своих денег без моего разрешения. Подумай об этом, Габриель: последний договор, который ты когда-нибудь подпишешь, будет нашим брачным контрактом.

Женитьба на мне стоит того?

— Это некорректное сравнение, — насупился он."

"— Только потому, что в одном случае женщина отдает все, а в другом — мужчина.

Его глаза опасно сверкнули.

— Значит, тут нечего добиваться? Перспектива жить со мной в качестве жены совсем не привлекательна? — Взяв за руки, он притянул ее к себе. — Скажи, что не хочешь меня. Скажи, что больше не желаешь того, чем мы занимались ночью.

Пандора стала пунцовой, пульс взбунтовался.

Ей хотелось утонуть в этом мужчине, притянуть к себе его голову, чтобы он зацеловал ее до беспамятства. Однако упрямая, мятежная часть ее натуры отказывалась повиноваться.

— Я что, должна подчиняться тебе? — услышала она свой вопрос, будто со стороны.

Его ресницы опустились, одна рука легла ей на затылок.

— Только в постели, — тихо пророкотал он. — За ее пределами… нет.

Пандора прерывисто вздохнула, испытывая странный, болезненный прилив жара во всем теле.