Сведенные судьбой

 — Как ты считаешь, это может быть реформа образования? Или парламентская процедура, или…

— Т-ш-ш… — Он нашел голубоватую жилку на светящейся изнутри, как алебастр, коже и провел вдоль нее языком. — Я хочу говорить о том, какая ты красивая. О том, что ты пахнешь, как ночная фиалка, об открытых окнах и весеннем дожде. О том, какая ты ласковая и нежная… такая нежная… Губами он прошелся вдоль мягкого изгиба ее груди, и Пандора вздрогнула, задержала дыхание. Возбуждение волной затопило его, когда он понял: ей приятны такие прикосновения. Тогда он покрыл легкими поцелуями всю грудь.

Добравшись до розового бутона соска, приоткрыл губы и втянул его в свой жаркий рот. Кончиком языка, подразнивая, начал описывать круги вокруг соска, пока тот не напрягся и не стал бархатистым."

"В голове крутились мысли о тех бесчисленных способах, которыми можно было взять ее и утолить желание. Потребовалось все его самообладание, чтобы сдержаться и ласкать ее медленно, осмотрительно, несмотря на то что ему хотелось проглотить ее. Но для нее все было внове, каждое интимное прикосновение лишало присутствия духа, поэтому он должен был быть терпеливым, даже если это убьет его.

Играя языком с ее соском, он слышал слабые стоны, словно застрявшие у нее в горле. Она трогала его плечи, грудь, словно не знала, куда пристроить руки.

Подняв голову, он увидел перед собой ее губы и жадно впился в них.

— Пандора, — прошептал он, когда поцелуй прервался, — ты можешь трогать меня везде, где захочешь. Можешь сделать все, что тебе доставит удовольствие.

Она посмотрела на него с любопытством. Руки неуверенно потянулись к белому галстуку, свободно свисавшему из-под расстегнутого воротника.

Видя, что Габриель не возражает, она распустила галстук, а потом взялась за пуговицы на шелковом, с низким вырезом жилете. Он помог ей, снял жилет и бросил на пол. Затем она до середины груди расстегнула пуговицы у него на сорочке. Пристально, словно не в силах отвести глаз, вгляделась в треугольную выемку у основания горла, потом наклонилась и поцеловала его туда.

— Почему тебе понравилось это место? — Сердце Габриеля заколотилось о ребра, когда он почувствовал деликатное прикосновение ее язычка.

— Не знаю. — Он кожей ощутил, как Пандора улыбается. — Такое впечатление, что оно создано для моих… — Она помолчала. — Для поцелуев.

Запустив пальцы в ее волосы, Габриель заставил Пандору посмотреть ему в глаза.

— Для твоих поцелуев, — хрипло произнес он, передавая ей в собственность эту точку на своем теле. Ее пытливые руки обследовали контуры его торса, груди. Осторожные пальцы поддели подтяжки, перекинутые через плечи, и спустили вниз.