Солдаты, постояв немного, повернули к озеру, и Бренна решила, что муж тоже отправился с ними помыться.
Прошел почти час, прежде чем он появился на тропинке. У нее перехватило дыхание, когда она взглянула на него. Свет факела ярко освещал Коннора, и он казался облитым золотом. Она заметила перемену в муже, только когда он достаточно приблизился. Коннор двигался как хищник, решительно и напряженно, мускулы на плечах и на руках перекатывались под скользкой кожей, глаза смотрели внимательно и настороженно.
Он был готов нанести удар. Сила, исходившая от него, заставила сердце Бренны учащенно забиться.
Она почувствовала всю силу его ярости. Опустив голову, он намеренно шел по бороздам, оставшимся на земле от остова Джилли. и, дойдя до места, где покоились останки животного, остановился. По телу его пробежала дрожь, потом он весь подобрался, откинул назад голову и посмотрел на небо.
Коннор был охвачен гневом. Бренна явственно видела холодные, будто мертвые, глаза дикаря, который пребывал сейчас во власти ярости. Коннор отшвырнул факел, обеими руками высоко над головой поднял меч, а потом опустил его и изо всех сил глубоко всадил в окровавленную землю.
Зрелище было ужасное. Она не могла ни двинуться с места, ни окликнуть его.
Потом она перевела взгляд дальше, на руины, и поняла причину гнева Коннора.
Она глубоко втянула воздух и снова посмотрела на мужа. Она встретила его взгляд, прямо устремленный на нее. Целую минуту они не отрываясь глядели друг на друга. Коннор отвернулся первым. Он выдернул меч из земли и пошел обратно по тропе.
Она окликнула его из окна. Выражение его лица все еще было ужасным, когда он поднял голову.
Она ждала его посреди комнаты. Шаги приближались, она не отводила глаз от двери, и сердце ее билось в ожидании. Она обнимет его. Она успокоит его гнев мягким шепотом и нежными ласками.
Наблюдая, как у нее на глазах лаэрд превратился в дикаря, Бренна вдруг догадалась, что единственный человек, которого боится Мак-Нейр, – это Коннор Мак-Алистер.
Но жалости к этой свинье она не испытывала.









