4
0И как-то так мама с папой посовещались-рассудили, что мама взяла с собой в эту долгую поездку Агату, оставив Аглаю с отцом и со своей мамой Кирой Львовной.
Аглая с Анной Григорьевной приехали в одну из китайских провинций, в которой говорили, как бы это сказать… не совсем на том языке, который учили Агата с мамой. Вернее, на том, но все-таки на каком-то другом. Который оказался особенным диалектом этой провинции.
Агаша быстренько освоила новые словечки и произношение, сдружившись с местными детками, да и мама совладала, хоть и не так легко и быстро, как дочь. Конечно, Агата очень скучала по дому, по Аглае и папе, но ей здесь было интересно и смешно, потому что все вокруг было совсем не такое, как дома, и столько всего разного и нового.
Они с мамой несколько раз за тот год ездили домой в короткий отпуск, и папа с Глашей приезжали к ним раза три. Через полгода маму перевели совсем в другую провинцию, на север. И оказалось, что там люди тоже говорят совсем по-другому. Но Агата и здесь быстро приноровилась к новому говору.
Вот так и получилось, что ее знание языка – это как бы побочный результат папиной задумки для мамы, и Агата вроде язык и не учила специально, и учила всю жизнь, потому что, вернувшись в Москву, она продолжила заниматься с дядей Ваном, но уже сама, без мамы, поскольку маме это было уже не нужно, а Агате все еще интересно. После дяди Вана была тетя Юйхуа, которая учила Агату по ее просьбе еще одному диалекту. И все это было естественно для девочки Агаши, как игра в кубики или в куклы, не подразумевавшая никакого серьеза с продолжением."
"Она никогда не фанатела на всем китайском, как частенько случается с людьми, погружающимися в изучение этого языка. Не чувствовала особого интереса и тяги к китайской культуре, фольклору, философии и истории, не заполняла квартиру китайской атрибутикой и символами.
Хотя естественно, что, постигая премудрости языка, Агате невольно приходилось изучать традиции и историю и ту же философию, хотя бы потому, что по своей специфике история и язык этой страны тесно переплетены. Но опять-таки они не были особым и специальным предметом ее изучения.
Так получилось по жизни, что Агате приходилось довольно часто сталкиваться с этим языком: она читала китайскую литературу, общалась с интересными людьми из Поднебесной, в которой у нее осталось много хороших знакомых и даже друзей, – и все просто так, не ради заработка или дела всей жизни, нет. Просто одна из ее особенностей, и все. Ну, как если научился ездить на велосипеде в детстве, так сохранишь этот навык на всю жизнь, но это же не значит, что езду на нем ты сделаешь делом всей своей жизни. Вот примерно так она и относилась к своему знанию языка и немного Китая.
