Судьба непринятой пройдет

И постоянно чувствовал себя голым, выходя из дома, в том смысле, что из оружия у него при себе только борзость и, пардоньте-с, мужское достоинство, а руки непривычно пусты.

Психика Игоря была закалена непростыми, экстремальными жизненными обстоятельствами еще в детстве, хоть ну их, понимаешь, на хрен те обстоятельства и такое детство, которое выпало ему. Парадоксально, но именно эта его прокачанная стрессоустойчивость не позволила Югрову заработать серьезный «комбат-стресс». А тот нормальный, для воевавших людей, переклин в мозгах и неадекватное восприятие обычной жизни прошли у него достаточно быстро, в течение года, считай, вообще ни о чем.

Ну, как прошло – доставало иногда, и кошмары ночные случались, и тоской непонятной придавливало сердце и грудь, но эти явления становились все более редкими, понемногу отпуская. А так ничего, адаптировался он быстро к гражданской жизни, чему в большой степени поспособствовала сосредоточенность на поступлении в вуз."

"Выбрав другое направление развития и применения своих талантов, Игорь не стал восстанавливаться в автодорожный. Буквально через месяц после демобилизации он сдал вступительные экзамены в другой вуз, воспользовавшись всеми льготами и преференциями, какие были ему положены в этом вопросе как человеку, отслужившему и принимавшему участие в боевых действиях.

И поступил в Бауманку на специальность «Транспортные средства специального назначения. Военные гусеничные и колесные машины», а как только обнаружил свою фамилию в списках поступивших, первым делом поехал к Степану Валерьевичу Хоме каяться в измене гражданскому автотранспорту.

– Раз чувствуешь к этому призвание, настоящий интерес и тягу, значит, дело это твое, им и занимайся, – отмахнулся от его покаяний Валерич, добавив елейчику на душу: – Специалист ты крепкий, серьезный, с любым двигателем справишься-разберешься. Давай, Игорек, двигай нашу военку, я в тебя верю. Где призван, там и служи.

И, благословленный таким образом наставником и мастером, отправился Югров готовиться-учиться «двигать военку», но и работу в родном автосервисе не бросал. А как без нее? Жить-то на что-то надо, варианты про мамину помощь не рассматриваются по определению.

Учился-работал Игорек, с девушками активно и с удовольствием загуливал, но больше не влюблялся, осторожничал в этом вопросе, памятуя о той своей «воспитательной» любви, стоившей ему «бубновых» хлопот в горной местности под пулями. Понятно, что заявление «не влюблялся» так себе, спорное. Кто нас будет спрашивать, хотим мы влюбляться или нет, когда прилетит конкретный пухляк с луком и засандалит стрелочкой куда положено по самое «не хочу».