4
0
«Одна-а-ако, – подумалось Агате, всмотревшейся с большим интересом в соседа. – А вы, Игорь, неизвестный мне Батькович, оказывается, товарищ ох какой непросто-о-ой»."
"Так произнести одно-единственное слово, выразив отказ, или скорее приказ, дано только человеку, умеющему руководить людьми и принимать сильные, ответственные решения. Впрочем, что этот мужчина не простой обыватель Вася Дубов-машинист, было понятно с первой минуты их знакомства. Какой обычный и социально незатейливый гражданин может получить гостиничный номер из резервного фонда и не обращать ровно никакого внимания на неприкрытое недовольство администратора?
Это, кстати, тоже надо уметь – игнорировать. Ибо у простого человека администратор гостиницы на подсознательном уровне приравнивается к отряду людей, обладающих властью, а манера общения с представителями власти, от которых тебе что-то может понадобиться, отработана веками: заискивание и попытка подмазаться, стать своим и хорошим. Или ее крайняя реактивная противоположность у людей, самих облеченных властью: надменное презрение, как к обслуге.
Даже если вы доброжелательны к любому персоналу, какой бы высокий уровень ни занимал в этой обслуживающей иерархии человек, ваше подсознание сработает автоматически, мгновенно сравнив и оценив ваши достижения, социальный статус и доходы, и сделает вывод, на основании которого вы займете ту или иную позицию: «при-хе-хе и пожалуйста, очень прошу и буду благодарен» или «я круче, а ты где-то там, обслуга». Хоть вы что делайте, хоть любите тот персонал взасос и ведите себя с ним на равных, внутренне вы все равно будете занимать ту или иную позицию.
И надо быть очень самодостаточным человеком с неслабым внутренним стержнем, чтобы сохранять душевную и психологическую нейтральность, не сравнивая себя ни с кем, не выстраивая отношения с людьми по степени их социальной значимости.
Ладно, что-то ее явно не туда понесло. Агата подивилась самой себе и своим мыслям-размышлениям по поводу загадочной личности Игоря, все так же остававшегося для нее незнакомцем. А между прочим, предаваться отвлеченным размышлениям у нее не имелось никакой возможности – Левушка совсем раскапризничался, хныкал-плакал, вертелся, не находя себе места и покоя, пока они взлетали, и Агата все укачивала его, успокаивала и что-то шептала на ушко. А когда самолет набрал высоту, отстегнула малыша от своего ремня безопасности и протянула Югрову.
– Подержите, пожалуйста, – попросила она, отдавая ребенка мгновенно напрягшемуся от неожиданности Игорю. – Я быстро надую подушку, устрою место и заберу его у вас.
